Голод
Шрифт:
Осторожным шагом, тихо, без лишних звуков, Он двинулся вперед, вслед за слепой женщиной. Она знала, как покинуть Остров. Она должна была это знать.
Глава 4
Коридор жилого блока остался позади. И холодный металлический пол, лишенный всякого покрытия, казался плотью от плоти Странного моря.
Впереди послышался грохот — свалившись вниз, стальная болванка покатилась куда-то в сторону. Слепая незнакомка остановилась — она снова, в очередной раз, впала в ступор. Присев на корточки, Островитянин спокойно выжидал, направив луч света в сторону женщины.
Словно почувствовав на себе его пристальный взгляд, незнакомка обернулась. Она остановилась всего в двух или трех метрах от него. И обитатель Острова сейчас легко мог рассмотреть обтянутые кожей скулы и ввалившиеся щеки, и россыпь черных язв на лбу.
Ее лицо казалось застывшим словно маска — жуткое подобие улыбки.
Незнакомка повернулась, и теперь луч фонарика вновь освещал ее плешивую седоватую голову. Двинувшись вперед, она неуклюже поплелась по широкому коридору. Бесшумно двинувшись следом за ней, Он с интересом рассматривал просторное прохладное помещение, напоминавшее то ли подземный гараж, то ли заводской цех.
Пропустив незнакомку вперед, Островитянин увеличил дистанцию. Теперь он немного отставал от слепой чужачки.
Влажный хруст мгновенно разрушил тишину. Отвлекшись, Островитянин повернулся в сторону. Этого было достаточно для того, чтобы не заметить перевернутую каталку, в былые времена занятую коробками с инструментами. Споткнувшись, Он попытался удержаться на ногах, но было уже поздно. Упав на колени, Островитянин бессильно вздохнул — фонарик выскользнул из рук. Ударившись несколько раз о пол, ручной фонарик отключился.
Став на четвереньки, Он беспомощно шарил руками в темноте. Прошли считанные секунды, и удача улыбнулась ему. Фонарик не успел далеко отлететь в сторону — он валялся лишь в нескольких шагах от Островитянина.
Крышка батарейного отсека треснула, и пальчиковые батарейки сместились. С осторожностью сдвинув их, поставив на место, Островитянин вновь включил его.
Луч света вновь рассек черную пелену мрака. Но незнакомки уже не было рядом. Рассеянно оглядываясь, обитатель Острова приподнялся. Вновь услышав странный шум, Он направил луч фонарика в сторону источника звука.
Почувствовав легкую дрожь, Островитянин отступил на шаг назад. Всего в нескольких метрах от него, стоя на коленях, у стены расположился темноволосый незнакомец. Его кожа была покрыта серыми струпьями. А на лбу, даже сейчас, отсюда, можно было разглядеть многочисленные кровоточащие язвы.
Лишь сейчас Островитянин понял, откуда исходил странный звук, этот влажный хруст. Незнакомец жевал — он обгладывал руку лежавшего рядом мертвеца, гнилую плоть.
— Не надо… — растерянно пробормотал обитатель Острова, не отрывая взгляда от поднявшегося с пола незнакомца.
Не тратя время на раздумья, Островитянин направил луч света прямо в глаза мужчины. Яркий свет ослепил незнакомца на несколько мгновений.
Но было уже поздно. Теперь же, неуклюжим шагом, мужчина двинулся в его сторону. Сорвавшись с места, обитатель Острова бросился в сторону широкого прохода, располагавшегося слева, в другой части округлого зала. Позади послышался истошный стон — теперь и слепая женщина присоединилась к этой безумной охоте.
Фонарик был потерян — теперь уже навсегда. Свернув в неширокий проход, подобие коридора, Островитянин растерянно усмехнулся. Впереди виднелись отблески света. Продвигаясь вдоль стены, он прибавил шагу. Незнакомцы плелись позади — они все еще отставали.
Пройдя лишь еще несколько шагов, Островитянин вошел в неширокий приземистый проем.
Гул нарастал. На горизонте можно было разглядеть стену воды, наступавшую на берег. Остров казался неизменным — таким, как раньше. Но прошло еще совсем немного времени, и Остров распался, словно неудачно собранная мозаика.
Наверху, прямо над его головой шла борьбе. Отблески фонариков ослепляли, а глухие стоны, с каждым разом, становились все более частыми.
Только сейчас Островитянин осознал, что произошло с ним лишь несколько минут назад. Неуклюжая островная крыса свалилась прямо на головы людей, стоявших под неудачно расположенным проемом. Вслед за ним, сюда ввалились и преследовавшие его незнакомцы.
Обитатель Острова попытался подняться на ноги, но боль в ребрах остановила его. Казалось, его торс превратился в сплавленный из боли слиток. Стиснув зубы, Он разглядывал отсветы фонариков, игравшие на многочисленных трубах, проведенных под высоким потолком помещения.
Приливная волна наступала. Островитянин погружался в странный сумрак — наследие серого шара.
Девушка-азиатка. На ее некрупном лице, плоском и округлом, сейчас легко можно было прочитать смесь удивления и чего-то еще. Это был странная, лишенная всякого смысла, злоба. Ее черные глаза горели ненавистью.
«Еще более жалкая, чем крыса с Острова» — подумав об этом, Он невольно улыбнулся.
Это еще более озлобило незнакомку. Но он уже не слышал ее слов. Воды Странного моря накрыли Остров.
Седоволосый мужчина с любопытством рассматривал Островитянина. Голубые глаза незнакомца выражали лишь злость и обиду. Треугольное резко очерченное лицо, столь же резкие очертания профиля и подбородка — все это лишь дополняло жесткий облик мужчины.
Незнакомец со злостью произнес нечто непонятное, на неизвестном Островитянину языке. Но, перехватив его взгляд, обитатель Острова понял, о чем идет речь.
Повернувшись, Он бросил взгляд в сторону светловолосой девушки, худощавой, с узким удлиненным лицом. На ее синем рабочем комбинезоне и на белой футболке можно было рассмотреть пятна крови — та слепая незнакомка ранила девушка. Она укусила ее, и Островитянин видел это собственными глазами.
— Прости… — глядя в ее сторону, попытался выговорить он, но лишь смог пробормотать нечто невнятное.
Услышав его голос, седоволосый незнакомец возмутился.
— Прости! — собравшись с силами, прохрипел Островитянин.