Чтение онлайн

– Кастет, Сильвестр, Пуля, Македонец, Виктор, - представил мне собравшихся Молоток, и я чуть не поперхнулся.

Всех по кликухам, кроме Виктора. Либо важная шишка, либо обсос. Но вряд ли Молоток бы пригласил на встречу кого попало, значит Виктор – непростой человек. Хотя выглядит типично, на зоне я на таких, как этот отряд самоубийц насмотрелся: сухие, жилистые тела, злые глаза, которыми они не смотрят, а срисовывают. Я даже могу предположить, у кого какие наколки.

– Денис, - представился.

Вряд ли я охереть какое впечатление на них произвел. Тем более, кликуху не назвал. Новое погоняло будет, когда кем-то большим стану, о старом пора забыть. Потому буду для разнообразия Денисом.

– Так, сразу скажу: я пока не в деле, - обратился и ко мне, и к браткам Молоток. – Мне в отличии от вас есть что терять. Но если ваша война будет успешной, я присоединюсь.

– Ты главное к Кравченко не присоединяйся, - тихо говорю Рылееву, двигая стул к столу с собравшимися. – И спасибо.

Он кивнул, и показательно отошел к стене. Сел в кресло, и уткнулся в телефон. Швейцария, блть, нейтральная сторона – вот кто Молоток.

– Ты, значит, хочешь Кравченко свалить, - не спрашивает, а утверждает Виктор. – Зачем?

– Есть причины. Раз вы здесь, вам он тоже поднасрал, - говорю.

– Ты зубы-то не заговаривай. Нам нужно знать причину. Наиграешься, сольешься, или сдашь нас, и кранты. Мне терять нечего, сам этого пи*ора терпеть не могу, потому и ввязался, но подыхать неохота, - кривится Виктор. – Ну так говори! Что он тебе сделал, раз с трона свалить хочешь?

– Дело в его жене. Которая должна быть моей, - просто ответил я.

И мысленно попросил прощения у Саши. Как-то не планировал я обсуждать ее с братвой.

Думал, сейчас меня на смех поднимут, стебать будут. Позорным считалось из-за телок подставляться, по крайней мере, на зоне. Или обвинят в несерьезности, но Виктор кивнул, а остальные просто промолчали.

– Все из-за баб, - бросил Виктор. – Ты, Денис, я так понимаю, совсем зеленый и чистый. Опыта нет? Рэкет, грабежи, вымогательства? Ты как Кравченко думаешь сдвинуть?

Все они именно с этого начинали. Братки старой школы. Рэкет на рынках по одиночке, потом парами, далее объединялись в банды, и по серьезке дела начинали вести. А я просто отсидел, хорошо хоть не по позорной статье: «изнасилование». Было оно, или не было, не стали бы все эти люди со мной встречаться, не виси на мне убийство. А попытка износа не считается, про нее блатные не помнят.

– Рэкетом не занимался, не грабил. Бабки выбивал, драться умею, боль терпеть тоже. Убивал, - пожимаю плечами, ведь и правда убивал, и вины за собой не чувствую. – Опыта нет, но теперь есть связи, - обвожу всех их глазами, и добавляю: - Надеюсь, что есть. Сливаться не буду, до конца готов идти.

Молоток сказал, что у одного из братков сестра замужем за помощником главы Департамента строительного надзора. И все эти люди имеют свои счеты с Кравченко. Что с младшим, что с его покойным отцом.

– У тебя бригада есть, Денис? Или одиночка?

– Есть, - усмехаюсь. – Пара звонков, и «быки» будут. Все отсидевшие, живут по понятиям. За бабки будут работать. Но я не спешил банду сколачивать. Пока все не обсудим.

– И правильно. Ну, говори, что хочешь.

– У Кравченко строительный бизнес, который он скоро перепишет на жену. А сам в депутатское кресло метит и, думаю, у него есть все шансы. Связями он обзавелся, - говорю, и собравшиеся еле заметно кивают. – Бизнес нужно похерить. Пока он на нем. Организовать Кравченко проблемы. Думаю, разрешения на застройку получены не совсем честно. Да и застройка ведется… ну как обычно: нарушение техники безопасности, полурабский труд мигрантов, некачественные стройматериалы, да и места для застройки не всегда подходят.

– Как и у всех застройщиков, - подает голос, кажется, Сильвестр. – Понял, к чему ты клонишь. Муж моей сестры в Департаменте работает. Могу организовать проблемы Кравченко. Но он разгребет их, ты ведь сечешь это?

Секу. Есть чинуши и повыше, чем помощник главы Департамента. Кравченко побесится, занесет бабок кому надо, и продолжит работать.

– Проблемы я ему организую на всех фронтах, - говорю уверенно. – Бегать будет, как ошпаренный, и репутация его пострадает. Есть телка одна – Алиса. Сам я с ней поговорить не могу, она не станет. Нужно ее разговорить, или припугнуть.

Спокойно рассказываю собравшимся за что я отсидел. Думаю, все они это, итак, знали – не стали бы со мной встречаться, не разузнав обо мне все, вплоть до того, какой пастой я зубы чищу. Но ситуация требует.

– На суде она подпевала Кравченко. Утверждала, что я ее изнасиловать пытался, - кривлюсь от несправедливости и гадливости. Все еще обидно за ту историю. – Может, запугали ее, но скорее всего она продалась. Если я к ней приду с разговором, она в обморок упадет. А если кто-то другой… все возможно. Разговорить нужно, а если не получится – припугнуть. Надеюсь, она жива еще.

– Думаю, жива, - кивает Виктор. – Не стал бы Кравченко какую-то малолетку убивать, с которой итак договорился. Разговорим, разговор запишем. Но Кравченко и от этого может отмазаться. Преступление было, статья была, и по ней был наказан ты.

– Но репутации его это повредит. И проблем добавит, - добавляю, и все снова соглашаются.

Смотрю на часы, минут пятнадцать, и пора ехать к Сашке. А значит, нужно доставать последний козырь.

– Два года назад к нам в барак парня заселили. Спокойного, не компанейского. Он не нарывался, но отталкивал всех чем-то, - вспоминаю Павла – высокого, чем-то на меня похожего. – Мне он тоже был неприятен, но я с ним сдружился. Как чувствовал, что пригодится.

– И?

– Есть в самых верхах человек. Важный человек, - добавляю веско. – А сынок его – психопат. Развлекался тем, что на трассе тачки тормозил. Грабил, избивал, мужиков мучил и убивал, женщин… сами понимаете – тоже издевался, а потом в расход. Развлекался он так не один. Пара богатеньких мальчиков, и этот Павел – одногруппник. Небогатый, из обычной семьи. Мне рассказывал, что боялся отказаться участвовать в этом. Вроде как сначала они просто грабили, убивать потом стали. И, мол, если бы он отказался, самого Павла бы порешили. Может, врет, может, нет. Но он единственный загремел, остальные вроде как ни при чем. Павел все на себя взял, иначе его семью бы убили – сестер, мать. Но я знаю абсолютно все.