Чтение онлайн

– Ну не ленись! Давай… – подогнал его Микулка.

Конь уперся крепкими ногами в землю, ладья скрипнула и пошатнулась, неохотно слезая с насиженного места. Паренек и сам ухватил веревку, помогая коню тянуть, тут уж тяжкий груз поддался, затрещал, сдирая кору с деревьев и пополз, оставляя за собой труху и мелкие щепки.

Микулка не успел подивиться той легкости, с которой ладья сошла с места, а Ветерок уже резво набрал ход, словно и не привязан был к нему тяжеленный корабль. Паренек не удержался за рванувшуюся веревку и растянулся во весь рост, вспоминая Чернобога и Ящера, а с ними всех их дальних и близких родственников. Не успел он подняться на четвереньки, как Голос заорал как бешенный:

– Ложись! Растуды тебя туды! Плашмя и быстро!

Микулка снова шлепнулся носом в листву ничего не понимая, но зная, что Голос дурного не посоветует. И тут в лучах заходящего солнца над его головой пронеслось что-то огромное, обдав с ног до головы пугающей тенью.

Когда тень со скоростью ретивого скакуна унеслась на север, паренек поднял взгляд и буквально обомлел от неожиданности – его верный конь тянул за веревку старую, насквозь дырявую ладью, отчаянно скрипевшую и ЛЕТЯЩУЮ в добрых четырех локтях над землей, чудом не цепляя бортами толстые стволы деревьев.

– Коня останови! – гаркнул Голос. – Потом будешь пялиться!

– Эгей! Ветерооок! Стой, конячка! – опомнился Микулка.

Конь стал как вкопанный а ладья проскользнула сквозь воздух на две пяди правее его крупа, натянула веревку, накренилась и развернулась кормой на север. Ветерок заржал, вздыбился, едва удержавшись на ногах, но устоял, хоть его и протащило вперед шагов на десять. Ладья грохнулась о раскидистый клен и застряла в хрустальном воздухе почти неподвижно, только едва поворачивалась от удара, осыпаемая сбитой пожухлой листвой. Микулка поднялся на ноги, осторожно подошел к кораблю и шатнул его борт. Тот поддался, качнулся словно в морских волнах.

– Вот диво! – изумленно воскликнул витязь. – Где же это видано, чтоб лодия аки птица парила?

– Не знаю как видано, а слыхом слыхано. – мрачно объяснил Голос. – В далеком Суне жил когда-то сильный и злобный маг Тинь Ла. Он мог поднимать корабли в воздух, чем заслужил великий почет тогдашнего суньского князя. Он может помер, а может жив, кто может знать сколько отмеряно магу? Но заклинание его действует.

– Не… Лодия наша! – обходя корабль усомнился Микулка. – Русская. Причем тут Далекий Сунь и этот колдун?

– Может и ни при чем, но это еще хуже… Мне неведом чародей, который у нас такое сотворить может, а все неведомое настораживает.

– Как бы ни было, – уверенно сказал паренек, – а чудо-лодию палить я не буду. Это же сколько сил можно сберечь, ежели ее в коня впрячь и так до самого Полоцка!

– До чего же ты бестолковый! – буркнул Голос. – В коня впрягать… На ней и полетим, я ведаю как ее вверх-вниз поднимать, а для прямого ходу ей ни ветер, ни парус не надобны. Припоминаю я несколько словес колдовских, которыми ее двигать можно. Вот слушай…

Когда тяжелая студеная тьма навалилась на лес, Микулка уже мог заставить ладью подниматься и опускаться, двигаться вперед, поворачивать и даже крутиться на месте. Собрать погребальный костер для бывших хозяев небесного корабля ночью было сложно, а ночевать со скелетами не хотелось ни на земле, ни в небе, поэтому он распалил костерок из собранного в округе валежника, укутался в одеяло и решил скоротать до утра время в чуткой дремоте. Да только усталость взяла верх и паренек уснул крепким сном, так и проспал до самого утра.

Костер получился большой, но очень уж сырой, поэтому дыму от него было куда больше, чем жару. Хорошо, что не тела надо было жечь, а одни лишь кости, которые Микулка, кряхтя и морщась выгреб из ладьи и высыпал на кучу сложенных веток. Тут же, рядом с павшими воинами, сложил он и их оружие, чтоб в вирыи не скучно было.

Ждать когда угаснет костер паренек не стал. Совсем уж невтерпеж было подняться в прозрачные рассветные небеса, с высоты взглянуть на матушку-землю, залитую нежным румянцем восстающего солнца. Он опустил ладью до самой земли, скинул с борта щербатую сходенку, затянул перепуганного коня на корабль, сел на корме у рулевого весла и медленно поднял ладью в воздух, шкрябая бортами о раскидистые ветви деревьев. Выше, выше… Вот уже самая высокая лесная макушка осталась внизу, Ветерок совсем разволновался, поднял вверх морду с вытаращенными глазами и протяжно заржал, качнув ладью.

– Успокойся… – нетерпеливо крикнул ему хозяин. – А то лодия и так на одном колдовстве держится, вся дряхлая, того и гляди дно вывалится. А уж коль с такой высоты грохнешься, так всеми четырьмя ногами в землю до колен войдешь. Делать мне нечего, тебя потом из земли выкапывать.

Конь успокоился, услышав хозяйский голос, нагнул шею и стал выискивать что-то в пожухлой листве, ковром усыпавшей корабельное днище. Микулка огляделся и не увидел кругом ничего, кроме бескрайней голубизны небес и величественно поднимавшегося на востоке солнца. Он поднял корабль еще чуть выше и направил его на север, дав такого ходу, что студеный воздух ощутимо скрипнул старыми досками бортов, растрепал волосы и конскую гриву, залил румянцем озябшие щеки.

– Эх… Узрела бы меня сейчас Дивушка… – мечтательно протянул паренек.

– Эко время нашел о девке помянуть! – насмешливо напомнил о себе Голос. – Ты бы лучше парус убрал, а то разорвет его в клочья.

– Это зачем же нам парус, коль лодия без всякого ветра такой ход набрала, что и птица едва догонит?

– Говорю сымай, значит сымай! – раздраженно буркнул Голос. – Парус зазря колдовской силе мешает лодию разогнать, а сила эта тонкая, она помех не любит.

Микулка поднялся, падая от неустойчивости мчащегося в небесах корабля, добрался до мачты и перерезал веревки, удерживающие щелкающий на ветру парус. Драное полотнище сорвалось, метнулось к корме и словно огромная лохматая птица полетело вниз, трепыхаясь в воздухе выцветшими лохмотьями.

– А на что же он тут висел, коль совсем не нужен? – удивился паренек, почувствовав с какой легкостью рванулась вперед ладья.

– Есть одна беда… – задумчиво произнес Голос. – Над водой колдовская сила не действует. Потому в небеса именно корабли и поднимают. А на воде как без паруса?

– Ого! – перепугался Микулка. – Так это мы грохнемся над первой же лужей?

– Не… Лужа шибко мала. Должны перескочить. А вот над реками надо спускаться и плыть.

– Так ведь лодия вся пересохла! Потонет аки топор…