Чтение онлайн

— Не нахожу, — Илис преспокойно отвела мечи в сторону. — Ты еще не видел, как я ножи метаю! А вообще, мальчики, у вас у обоих, по-моему, с головами не все в порядке. Мне просто страшно становится. Может быть, разбежимся, пока не поздно, пока я еще цела, а вы что-то еще соображаете?.. Ну, чего смотришь, как будто съесть меня хочешь? Не целься, я невкусная. Иди вон, у тебя есть уже противник, — она кивнула на Грэма.

— Я бы с удовольствием порубил на куски тебя, — буркнул Роджер и, сдвинув брови, повернулся к Грэму. — Готов?

Через полчаса Грэму стало жарко; вошедший в раж Роджер совершенно его загонял. Грэм не мог сдержать восхищения: Роджер при своем немалом росте и развитой мускулатуре двигался с такой быстротой и грацией, о которых Грэм, худощавый и более легкий, мог только мечтать. Обе руки Роджера работали независимо друг от друга в бешеном темпе. Парировать все удары было просто немыслимо, и Грэму оставалось только увертываться. Он скакал по берегу, уклоняясь от клинков Роджера; некоторые удары, впрочем, он отбивал, но в наступление перейти даже не пытался. Было понятно, что, сойдись он с Роджером в серьезном поединке, ему несдобровать. Сейчас — другое дело: Роджер просто забавлялся и, когда удар грозил серьезным ранением, он удерживал руку, останавливая клинок в каком-нибудь дюйме от тела противника.

Когда они, наконец, закончили, оба взмокли, раскраснелись и тяжело дышали. Грэм с трудом сдерживал желание упереться руками в колени и постоять так, согнувшись. Но очень не хотелось демонстрировать слабость при Роджере.

— Ха! — сказал Роджер, перекидывая свой длинный хвост за спину. Он был очень доволен собой. — Ну, не говорил ли я, что ты дитя против меня? Только и умеешь, что исподтишка бить! Воровские привычки! А в честном бою ты слабак.

— Можешь собой гордиться, — выдохнул Грэм.

— А я и горжусь. Нет, вообще-то у тебя тоже неплохо получается, — снизошел Роджер до похвалы. — Я же видел, как ты дрался на корабле. Но против меня тебе не выстоять… Нога сильно болит? Под конец ты на нее припадать начал.

— Терпимо. Так часто бывает.

— И как ты еще жив?

— Сам удивляюсь.

Роджер задумчиво посмотрел на него.

— Пожалуй, ребята тогда в Карнелине перестаралась с колотушками…

— Они просто не довели дело до конца, — возразил Грэм. — Думаешь, они хотели поколотить меня немного и отпустить? Нет, Роджи, если бы Брайан не помешал, они убили бы меня. Слишком сильно они тебя ненавидели и боялись, а мы ведь с тобой были…

— Друзьями, — закончил Роджер. — Да, пожалуй. Они хотели через тебя досадить мне, но просчитались. На тот момент мне на тебя было плевать…

— Мальчики! — подала вдруг голос Илис. — Все это очень трогательно, но не пора ли отправляться в путь? А то мы просидим здесь до вечера, предаваясь воспоминаниям.

Она была права, конечно, и поэтому обошлось без пререканий, чему Грэм был несказанно рад. Но мирное единодушие продлилось недолго. Ни Роджер, ни Илис не могли молчать больше десяти минут, а как только один из них открывал рот, тут же вмешивался второй, обязательно с ехидными комментариями. Просто согласиться друг с другом или поддержать нормальный разговор они не могли. Грэм некоторое время терпел, даже пытался их утихомирить, потом плюнул, ускорил шаг и ушел вперед, чтобы не слышать их. Он шел и думал о том, как будет разыскивать в Ите Марьяну, и о том, что будет говорить ей, когда найдет… и как она примет его возвращение спустя три с лишним года. Сможет ли она оградить его от праведного гнева местной сумеречной братии? Да и пожелает ли?.. Унизительно было прятаться от опасности за спиной девушки, но тут уж Грэм ничего не мог поделать. Или Марьяна, или лучше вообще не заходить в Иту.

К полудню они стояли перед воротами Иты. Грэм заблаговременно надел куртку Роджера, чтобы скрыть клеймо, и стражники на воротах, хоть и оглядели потрепанную троицу весьма внимательно и пристально, но вопросов все же задавать не стали. По улицам Грэм шел, не поднимая глаз, и каждую секунду ждал, что вот сейчас кто-нибудь его узнает, и начнутся неприятности. Давно он не чувствовал себя настолько не в своей тарелке.

— Куда мы идем? — поинтересовалась Илис, которая — о чудо! — последние полчаса вовсе не раскрывала рта.

— В храм Фекса, — ответил Грэм. — Нам же нужна помощь…

— А еще не помешал бы завтрак. Не знаю, как у вас, мальчики, а у меня внутри уже все ссохлось… Я и не помню, когда ела в последний раз.

— Дойдем до храма — будет тебе и завтрак. Если, конечно, меня сразу не зарежут.

— Да никто тебя в обиду не даст! — радостно пообещала Илис. — Роджер уж наверное заступится.

Роджер ничего не ответил. Он шел молча, напряженный, и внимательно посматривал по сторонам. Тревожное настроение Грэма передалось и ему.

Они уже почти дошли до храма, как вдруг услышали за спиной негромкий окрик: "Соло!". Грэм крутанулся на пятках и увидел человека в длинном плаще с капюшоном, хотя секунду назад на улице вообще никого не было. Человек этот подошел к Грэму и пихнул его в плечо, толкая к стене. В ту же секунду рядом оказался Роджер с обнаженными клинками в руках и Илис с неизбежным любопытством во взоре.

— Ого! — удивленно сказал человек в плаще. В его речи (говорил он на всеобщем языке) почти не слышался самистрянский акцент. — Да ты, я смотрю, телохранителями обзавелся!

— Это еще что за явление природы? — хмуро поинтересовался Роджер.

— Тарнис-Лис, — сказал Грэм, узнавший человека по голосу. — Или Тарнис Тшуул, как угодно.

— Гляди-ка, узнал! — усмехнулся тот и откинул капюшон, открывая острое, хищное лицо, в самом деле напоминающее лисью морду.

— У меня хорошая память.

— Да ну? Будь это так, ты бы помнил, что тебя здесь ждут просто-таки с распростертыми объятиями. И ни за что сюда не сунулся бы. Так что, сдается, память тебе напрочь отшибло, парень.

— Грэм, кто это такой? — нетерпеливо настаивал Роджер.

— Старый друг, — по-лисьи улыбнулся Тарнис. — Вот этого негодяя.

— Грэм?..

— Не друг, — процедил Грэм, холодно глядя на Тарниса. — Знакомый. Подожди, Роджи, не лезь.

— Ну вот, — покачал головой Тарнис. — Так просто отрекаешься от прошлого?

— Чего тебе надо, Лис?

— Мне? Надо? Это я должен у тебя спросить, что ты забыл в Ите. Тебя вроде недвусмысленно просили не возвращаться? Давно на каторге не был, мальчик? Или, может, по веревке соскучился?