Чтение онлайн

— А скажи-ка… княжна… — процедил Роджер сквозь зубы, по-прежнему смотря в сторону. — Ты на самом деле Маккин или все-таки тоже Авнери?

— Авнери, — покаянным тоном сказала Илис. — Маккин — это фамилия моей мамы. Но ты, Роджи, можешь называть меня Лисси.

— Спасибо за одолжение… княжна, — Роджер поднялся на ноги, отвесил поклон в сторону, где полулежала Илис, и сказал: — Пойду прогуляюсь…

Он отошел от костра и тут же растворился в темноте.

— Чего это с ним? — с искренним недоумением спросила Илис.

Грэм промолчал. Он бы мог объяснить, в чем причина резкого озлобления Роджера, но тот, услышав, скорее всего незамедлительно выбил бы ему зубы. И за дело. О таких вещах должны говорить двое, и наедине.

Впрочем, сегодняшнее откровение Илис может навсегда отбить у Роджера охоту говорить о своих чувствах. Если его гордость победит, он скорее язык себе откусит, чем скажет хоть слово.

Главное, подумал Грэм мрачно, чтобы у него не возникло желание броситься на меч. Хотя, если поразмыслить, не из тех он людей, что кончают жизнь самоубийством.

— Давайте спать, — сказал он тихо. — Завтра нам нужно уходить, и лучше, если мы отдохнем как следует.

Сначала он хотел пойти и поискать Роджера, но передумал. Утешать Грэм никогда не умел, да и сомневался, что побратим нуждается в каких-либо утешениях. Можно было запросто угодить под меч.

3

К утру Роджер вернулся. Выглядел он немного усталым, но следов каких-то особенных страданий на его лице не наблюдалось. Илис незамедлительно спросила, где его носило ночью, и он ответил в своей прежней манере, рыкнув, что не ее это дело, и когда-нибудь кто-нибудь укоротит ее длинный не в меру любопытный нос, чтобы не совала его, куда не надо. Илис возразила, что нос у нее вовсе не длинный, а вполне курсносый и миленький. Завязалась обычная перепалка, словно и не было вчера никаких тяжких откровений. Грэм, которого раньше подобные словесные дуэли, не лишенные яда, раздражали и утомляли, теперь вздохнул с облегчением. Всю ночь он проворочался на камнях без сна, мучимый неожиданным беспокойством за Роджера. Если бы пару месяцев, — да чего там, несколько недель назад, — кто-нибудь сказал ему, что его будет волновать судьба и душевное состояние Роджера, он бы просто расхохотался во все горло и ни за что не поверил, а вот поди ж ты… Впрочем, беспокойство за Роджера было не единственной причиной его бессонницы. Дабы сохранить тепло, рядом с ним легли спать девушки; но если Илис, уткнувшись носом ему в плечо, уснула сразу, то Марьяна всю ночь юлой вертелась у него под боком. Грэм не знал уже, куда от нее деваться.

За скромным, если не сказать скудным, завтраком решили-таки идти в Наи. Илис почему-то очень не хотелось на север, но поскольку объективно обосновать свое нежелание она не смогла, а у остальных возражений не нашлось, ее просто поставили перед фактом. Грэм намекнул, что, возможно, в Наи отыщется тихое укрытие, где никто их не побеспокоит, и Роджер неожиданно поддержал его. Илис потребовала подробностей и заявила, что не желает тащиться в дикую даль в какое-то сомнительное укрытие. Роджер начал распаляться от ее упрямства и ядовито вопрошать, с каких пор ее устраивают только наверняка безопасные места и не устраивают всякие остальные. Беседа грозила перерасти в скандал, и Грэму опять пришлось взять на себя роль миротворца. Он с трудом успокоил раздраженного и злого приятеля и подробно объяснил Илис, что дом, про который он говорил — часть его наследства, которая должна была перейти в его собственность еще шесть лет назад. Илис это не удовлетворило. Она продолжала сомневаться и принялась гудеть, что придется тащиться к поверенному, и улаживать кучу формальностей, и неизвестно, сколько это займет времени. Успокоившийся было Роджер снова взъярился и, забыв про опасные способности Илис, вознамерился встряхнуть ее за шкирку, чтобы прервать поток красноречия. Она увернулась, — после вчерашнего происшествия она уже полностью оправилась, — и некоторое время Грэм и Марьяна наблюдали интереснейшее зрелище — охоту на Илис с подручными средствами. Шипящий от боли в груди Роджер озверел, и Грэму лишь с большим трудом удалось его унять.

Всю эту кутерьму непривычная Марьяна созерцала с удивлением и почти благоговейным страхом. На корабле из-за морской болезни ей не удалось понаблюдать за парочкой Роджер-Илис, и теперь их ругань ее поразила и испугала. Кажется, она уже жалела, что решила покинуть Иту, но пока молчала, прячась за Грэмом, как за стеной. Когда все более или менее успокоились, она, правда, робко заикнулась о том, чтобы дальше пойти своей дорогой, как она и обещала в Ите. Грэм этому только обрадовался бы, но после событий в Обооре он чувствовал ответственность за Марьяну, поэтому возразил:

— Теперь лучше нам всем держаться вместе.

Роджер фыркнул, а Марьяна вперила в Грэма взгляд прозрачных серых глаз, светившихся робкой надеждой, и спросила, словно не веря:

— Ты хочешь сказать, что я могу пойти с вами?

— Именно так.

— Спасибо!

— Было бы чему радоваться, — снова фыркнул Роджер. — Путешествие в компании умалишенных — сомнительное удовольствие! Смотри, подруга, сама еще разумом повредишься. Будешь вон как она, — он кивнул на Илис.

— Что-о? — взвилась та. — На себя посмотри, псих!

— А интересно, — вдруг задумчиво сказал Роджер, не обратив внимания на ее вопль, — что скажет твой папаша, Грэм, когда ты вернешься в родные, так сказать, стены после долгих скитаний, да еще и с таким сопровождением?.. Не даст ли тебе пинка за наглость?

— Мой отец, — холодно сказал Грэм, — не скажет уже ничего. Он мертв, Роджи, и будь добр не упоминать его имени впредь.

— Ну, прости, — ничуть не смутился Роджер. — Но другие-то родственники у тебя остались? Или твой па… отец жил бобылем, и других детишек, кроме тебя, у него не было? Что скажет его жена, мать, отец, дочери и сыновья и все остальные?

Грэм скрипнул зубами. Над этим вопросом он уже думал. Едва ли мачеха, старая княгиня и Нинель будут рады снова видеть навязанного им высокомерного выскочку. Что им помешает теперь, когда князя нет в живых, выгнать Грэма вон? Впрочем, кое-что помешает — бумаги, оформленные поверенным князя. Но, боги, как же Грэму не хотелось вступать в наследство! А ведь потребуются еще свидетели, которые удостоверят его личность!.. Вот если бы ему просто позволили пожить в доме, без всего этого крючкотворства, это было бы славно.

— Ну, что ты на это скажешь? — подгонял нетерпеливый Роджер.

— Я скажу, что видно будет.

— Звучит так, словно ты ни в чем не уверен.

— Скажу тебе по секрету, Роджи, я действительно ни в чем не уверен.

— Ничего себе! — возмутилась Илис. — И ты все-таки хочешь тащить нас за Безымянный знает сколько сотен миль, чтобы потом сказать: извините, ребята, ничего не вышло, пошли куда-нибудь еще? Я не согласна!

— Умолкни, — рыкнул на нее Роджер и очень внимательно взглянул в лицо Грэму. — Что, все настолько плохо?

— Ничего особенно хорошего…

— Тогда, действительно, зачем мы потащимся в Наи?

— Там моя сестра, а по ней я, представь себе, соскучился. И потом, мне и впрямь хочется пожить хотя бы несколько месяцев, не перебегая с места на место. А больше я нигде не смогу так устроиться. Можно было еще у Брайана, но в Истрию мне теперь путь заказан…

— Это точно, — снова влезла Илис. — Крэст тебе не только голову отрубит, но еще и четвертовать прикажет. А может, и еще чего придумает. У него фантазия богатая.