Шрифт:
Часть 1
Глава 1
В жизни действует лишь одно правило: побеждает сильнейший.
Как бы докучающие демагоги ни пытались доказать обратное – эту истину не отменить. Ярые борцы за справедливость и всеобщее социальное равенство вызывают только смех.
Каждый из них ежедневно разрывается в тщетных попытках выведать формулу успеха и счастья. Вместо того, чтобы смириться с неспособностью изменить исход судьбы, эти люди издирают руки в кровь, пытаясь взобраться на гору, которая им не по зубам.
И они сознают это.
Однако продолжают карабкаться, даже не имея при себе страховочной системы для скалолазания. Очевидно, падение неизбежно.
Что следует далее?
В лучшем случае – травмы, в том числе психологические. В худшем – смерть. Грустная участь, но ведь они знали, на что шли.
Глупо.
И очень потешно.
Опустим метафоры. На самом деле, я могла бы назвать то, что объединяет всех этих страдальцев. То, чего так сильно не хватает каждому из них. Насколько же все элементарно!
В сущности, имея при себе магнезию, блок-зажим, страховку, карабины и прочие атрибуты, столь необходимые скалолазу, они бы не разбились, не сходили с ума от мук страдания.
Проще говоря, будь у этих бедолаг с горящим сердцем необходимая сумма денег, все было бы иначе. Но ее нет. Весьма досадно.
Тем не менее я не испытываю к ним ни капли жалости. Чего им не сидится на дне социальной иерархии? Будь я на их месте, смирилась бы с собственным положением и выбрала другие методы удовольствия: хлеб с маслом, например. По крайней мере, таким образом жизни ничто не угрожает.
Меня каждый раз постигает неимоверный конфуз, когда я сознаю, что в погоне за утопией эти бедолаги ежемесячно набирают кредитов с целью вложения в новый проект. Их глаза горят, они счастливы и верят в себя. А потом прогорают. Ха!
Прошу прощения.
Я вовсе не злорадствую или что-то в этом роде. Эта закономерность меня попросту злит.
Каждый второй считает себя особенным. Каждый второй считает, что он индивидуален и его идеи такие же.
Что касается меня, по большей части я приверженка материализма и гедонизма. Не отрицаю факта, что мне повезло. Повезло родиться у сильных личностей. У тех, чьи проекты всегда проходят успешно.
Кстати, что касается родителей – это люди, достойные искреннего восхищения. К сожалению, общаемся мы не очень часто ввиду их постоянной занятости. Винный бизнес – не шутки, знаете ли.
Грущу ли я из-за этого? Вовсе нет, ведь есть здесь несомненный плюс: наш склад и подвал всегда заполнены бутылками высокосортного вина! Ха!
Это шутка. Алкоголизм и чрезмерная страсть к алкоголю в целом – удел тех, кому остается только пить в качестве развлечения.
Впрочем, на чем я остановилась?
Ах да. Как упомянуто ранее, мне повезло.
Также, этому везению сопутствуют несколько вытекающих фактов: первое – моя жизнь по большей части предопределена. Я уже живу в центральной части Лондона; знаю, что после окончания школы поступлю в Имперский колледж, что в Южном Кенсингтоне; прекрасно сознаю, что в любой момент могу сорваться на острова, снять виллу с бассейном и шикарной панорамой, делая, что душе вздумается все оставшиеся дни.
Второй же факт – я нисколько не расстроена предопределенностью собственной судьбы. Разумеется, это, как если бы читая интереснейшую книгу, читатель наткнулся на спойлер, раскрывающий исход последующего сюжета. Безусловно, это очень печально, однако не думаю, что после такого он бы прекратил чтение. Ведь радость от процесса, описаний и стиля написания остается. Да, читатель осведомлен, что будет дальше, но он все еще переполнен теплом и любовью к своему любимому произведению.
Еще два забавных факта: первое – я люблю метафоры (очевидно). Второе – я абсолютно не имею понятия, почему привела в пример читателя, который испытывает душевную теплоту к книге.
Собственно, и в любовь то особо не верю. Более того, любые проявления нежности меня раздражают. Все подобное внутренне ассоциируется со слабостью.
Мне не нужно, чтобы меня любили. В поддержке и любви нуждаются только слабаки: те, кто неспособен справиться сам.
Мир отсеивает таких.
Побеждает сильнейший.
Именно поэтому быть слабым постыдно.
В комнату постучали.
– Геката, Вы уже проснулись?
Я закрыла дневник и положила обратно в тумбу.
В последнее время у меня появился обычай вести что-то вроде летописи современного типа, излагая происходящее в жизни и мысли на этот счет. Но в этот раз, погрузившись в написанное, мозг и не заметил, что прошло около получаса с момента начала.