Чтение онлайн

Не дожидаясь ответа, голем одним мягким прыжком приблизился к системному администратору.

– Ведь ты Филипенко, я прав? – Глаза голема сверкнули. – Трансформер?

Анатолий Викторович гордо вскинул голову, ему не понравилось слово «трансформер», но он нашел в себе силы промолчать. Инстинкт подсказывал ему, что как бы он ни старался, с големом ему не справиться.

А Уколов и не ждал ответа на свои вопросы. Бронзовый притиснулся вплотную к Анатолию Викторовичу, так что слышно было его свистящее дыхание.

– Ну? Что скажешь? Так или нет?

Филипенко демонстративно молчал. Если он не в силах дать отпор наглецу, то уж реагировать на его выходки тем более не станет. Кем бы ни был этот человек, Анатолий Викторович не позволит ему так разговаривать с собой. Он посмотрел на визитера с холодным осуждением, как приличные люди смотрят обычно на невоспитанного хама, и повернулся к генеральному.

– Вадим Александрович, может, вызвать охрану? – спросил он, делая вид, что не замечает наглеца. – Вы скажите…

– Вызови! – оскалился Руслан. – Вызови… Хотя нет, не ты! Ты мне здесь нужен! Горик, вызови сюда этого козла… Пепси… нет, Кокаколу! Он мне тоже нужен! Я у него спрошу, как это он, пес, умудрился так службу поставить, что трансформеры у него по кабинетам… директоров разгуливают!

Бородач по-военному кивнул и вышел, а Уколов продолжал изливать желчь.

– Развели здесь бардак! – Большой кулак опустился на полированный стол. Казалось, и удара-то не было, просто человек оперся на костяшки пальцев, но глухой стук показал, какую колоссальную энергию выдержала столешница. – Гнездо самовольщиков устроили… и думали, что никто об этом не узнает? Считали, что вокруг одни дураки? Големы же идиоты… черти безмозглые! Да? Ведь ты так думаешь?

Филипенко даже не заметил, как говорящий вновь одним скользящим движением оказался возле директора ФАЗМО.

– Ну? Что скажешь, гаденыш? – Холодные, злые, как у акулы, глаза уставились на Должанского с такой ледяной ненавистью, что генеральному показалось, будто выпитый им недавно кофе в одно мгновение превратился в кусок льда, больно царапающий стенки желудка. – Меня хотел обмануть? Или, может, Бина? Мразь… Да я же тебя… на лоскуты порву! Собакам скормлю!

– Нет, я этого терпеть больше не могу! – Анатолий Викторович швырнул папку с бумагами на стол и решительно повернулся в сторону негодяя.

К его удивлению, тот уже стоял перед ним.

– Не можешь? – громким шепотом спросил Уколов. – Значит, не можешь? Ты, раб, не можешь? А как же твое воспитание? Как же дрессура?

Голем повернулся к Должанскому и не гладя ткнул пальцем в грудь Филипенко.

– Или он не мобилизован? – с вызовом спросил Бронзовый. – Ну чего молчишь, падаль?

В кабинете воцарилась тишина. Филипенко понял, что дикие посетители директорского кабинета прекрасно осведомлены о том, чем занимались здесь, на ФАЗМО. Ну еще бы, этот же сам назвался големом! Черт побери, как же все глупо получилось. Он же не должен был себя так с ними вести. Он «мобилизованный»! Господи, вот что значит гордыня, взял и выдал себя. Ведь раб, киборг не может проявлять эмоции и реагировать на происходящее так, как это сделал он.

Оставалась надежда только на одно – голем не знает, что его подвергли операции… киборгизации и просто блефует, но Анатолий Викторович тут же отбросил эту мысль. Не нужно тешить себя иллюзиями, големы прекрасно знают, что делается на заводе. Если хочешь в этом убедиться, вспомни, как он назвал твою фамилию. Он же прямо с порога знал, кто есть кто в кабинете Должанского. Так получается… Господи, да они же пришли именно по его душу! «Развели гнездо»… «трансформеры»… «мобилизован»… Слова хамоватого визитера словно бы в калейдоскопе пронеслись в голове системного администратора. Нет, отпираться бесполезно, големы знают все.

Должанский тоже молчал, он понял, что пропал, еще быстрее, чем Филипенко, но в начале внезапного визита не понимал причины. Однако когда Бронзовый обратил его внимание на несоответствие в поведении Анатолия Викторовича, он догадался, что проморгал самовольщика. Хотя… какой же Филипенко самовольщик, если даже не пытается покинуть завод? Просто у человека… у раба, сильно развито чувство долга, чувство… «Да какой черт долга! – оборвал сам себя Вадим Александрович. – Какое чувство долга может быть у программы?» А киборг – не что иное, как программа, имеющая возможность двигаться и работать.

– Молчите? – не унимался Уколов. – Да, ребятки, я смотрю, вы здесь спелись! Ну ничего, сейчас вы у меня запоете! Так запоете, что…

Договорить голем не успел. В кабинет влетел запыхавшийся Сериков.

– А-а, Русланчик! – заискивающе улыбнулся он. Увидев големов, он сразу же забыл о своем намерении защищать директора, чего бы это ему ни стоило. – Приветствую тебя! Давно не видел! Что не заходишь к нам?

– Да вот думал, что все у вас в порядке, – презрительно усмехнулся Уколов, – что тебе можно доверять. А ты здесь совсем мышей не ловишь! Трансфермеры уже в руководство завода пробрались, а ты об этом не знаешь. Ушами своими хлопаешь. Или знаешь? А, Кокакола? Может, знаешь? Знаешь и молчишь?

– Как трансформеры… – растерялся Николай Николаевич. – В руководстве? Кто?

Сериков обвел глазами присутствующих. В его глазах читалась такая напряженная работа мысли, что казалось, вот-вот из ушей пойдет дым. Наконец маленькие глазки остановились на Филипенко.

– Викторович… Ты?!!! Сука!!! – заорал он. – Так ты меня… Нас…

– Это ты… сука! – презрительно бросил в ответ Филипенко. – Я никого не предавал! А вы… Вы меня предали, когда Зырянову отдали! И ни один из вас не сказал ни слова против того, чтобы меня…

Договорить он не успел. Анатолий Викторович опять не заметил стремительного перемещения Бронзового. А тот подлетел к Филипенко и, схватив его волосы на затылке, резко потянул вниз. От неожиданности и боли Анатолий Викторович замолчал. Его голова запрокинулась назад и перед глазами был теперь только потолок директорского кабинета.

– Раб! Закрой! Рот! – раздельно произнес Уколов. – Твоя участь… молчать и ждать решения господина! Еще слово, и я тебе мозги выжгу! Я! Понял? Лично я! И если не хочешь, чтобы это произошло прямо сейчас, лучше заткнись!