Шрифт:
Михаил Немченко, Лариса Немченко
ГОЛОВА ПОД МЫШКОЙ
Сверкающий черный "кадиллак" мчался к столице со скоростью шестидесяти миль в час, но мрачные мысли в голове мистера Ботла проносились еще быстрее. Сидя за рулем, он невольно вспоминал, как все это началось.
...За четверть века пребывания на посту президента "Объединенных напитков" Дж. С. Ботл успел привыкнуть к бесцеремонным манерам Сэма Ходжерса. Однако вопрос, с которым Ходжерс появился в то утро в его кабинете, был, несомненно, рекордным по бесцеремонности за все двадцать пять лет.
– Хелло, шеф!
– весело закричал он прямо с порога.
– Сколько нам стоят наши сенаторы?
Сказать, что м-р Ботл был шокирован, - значит, сказать слишком мало. Ибо неслыханная дерзость этого вопроса усугублялась тем, что Ходжерс вошел в кабинет не один. Рядом с ним, вежливо улыбаясь, стоял высокий, респектабельного вида джентльмен в сером костюме, с благообразной лысиной, обрамленной венчиком седеющих волос. М-р Ботл видел его впервые.
"Этот наглец не считает даже нужным представлять тех, кого с собой приводит..." - в ярости подумал президент "Объединенных напитков", бросив на Ходжерса испепеляющий взгляд, красноречиво говоривший, что любого другого на его месте он просто вышвырнул бы за дверь за такие штучки. Но Сэм Ходжерс был руководителем электронной лаборатории фирмы, известным всей стране изобретателем и вообще незаменимым для "Объединенных напитков" человеком, поэтому м-р Ботл ограничился тем, что углубился в бумаги, давая понять, что не намерен разговаривать в таком тоне. Однако Ходжерса это не остановило.
– Ладно, нечего строить из себя святую Магдалину, - проговорил он, подходя к столу шефа.
– Вы же все прекрасно слышали. Я спрашиваю: во что нам обходятся наши сенаторы?
– Я не понимаю, о чем вы говорите...
– м-р Ботл, багровея, поднялся навстречу Ходжерсу, показывая глазами на джентльмена в сером костюме, оставшегося стоять у двери.
Проследив за его взглядом, Ходжерс внезапно расхохотался.
– Ах, вот в чем дело!.. Бог ты мой, я совсем упустил это из виду...
И, повернувшись к незнакомцу, произнес:
– Макс, залезьте-ка, дружок, под стол. И заткните уши. А то шеф вас стесняется.
"Да он никак и вправду спятил!.." - пронеслось в голове у мра Ботла. Для него было совершенно очевидно, что респектабельный джентльмен ответит Ходжерсу пощечиной или в лучшем случае хлопнет дверью.
Но произошло нечто диаметрально противоположное.
– Под какой именно стол?
– деловито осведомился незнакомец.
– О, прошу прощения, я забыл, что их здесь два...
– Улыбающийся Ходжерс хлопнул себя по лбу.
– Давайте вон под тот, длинный.
Джентльмен в сером без лишних слов встал на четвереньки и, стараясь не помять безукоризненно отглаженные брюки, полез туда, куда ему было сказано. Ходжерс торжествующе взглянул на шефа.
– Ну, теперь вы, надеюсь, ответите на мой вопрос?
– Но... Кто этот человек?..
– с трудом приходя в себя, прошептал м-р Ботл.
– Боже, ему еще мало...
– Ходжерс досадливо поморщился и нагнулся к джентльмену в сером.
– Макс, придется вас еще немного побеспокоить. Отвинтите, пожалуйста, голову и положите се на пол. Вот так... А сейчас пусть уважаемый президент нагнется и убедится, что нас не слышит ни одна живая душа.
М-р Ботл заглянул под стол, ошарашенно посмотрел на Ходжерса и, помотав головой, молча прошелся по кабинету. Он все понял.
– Итак, сенаторы...
– нетерпеливо напомнил Ходжерс.
– Послушайте, Сэм, - произнес президент "Объединенных напитков".
– Вам не кажется, что то же самое можно было спросить без этой отвратительной вульгарной прямоты?
– И, чуть понизив голос, заключил: - Что касается стимулирования деятельности наших друзей в сенате... В общем, около трехсот восьмидесяти тысяч в год.
– Ого!..
– Ходжерс выразительно присвистнул.
– А что бы вы сказали, сэр, если бы я предложил вам сэкономить три четверти этой суммы?
– Каким образом?
– А вот таким... Макс, вылезайте-ка к нам, старина.
Безголовая фигура в новеньком сером костюме торопливо выбралась из-под стола и, держа голову под мышкой, словно в кошмарном сне, двинулась к м-ру Ботлу. Президент невольно подался назад.
– Разрешите представить, - провозгласил Ходжерс, делая страшилищу знак остановиться.
– Этот парень до последнего винтика - идеальный кандидат в сенаторы.
М-р Ботл как деловой человек прежде всего постарался взглянуть на это дело критически.
– Н-да, ничего не скажешь, головастый мужчина, - усмехнулся он, рассматривая торчащую из шеи никелированную трубку.
– Определенно будет иметь успех... Где-нибудь в цирке.
– Советую не торопиться с выводами.
– Ходжерс положил голову робота на стол и принялся объяснять: - Можете удостовериться: здесь смонтировано все необходимое для успешной общественной деятельности. Никаких дешевых заменителей - все только первосортное. Глаза - на совершеннейших микрофотоэлементах. Лицевые мышцы - из самых эластичных полимеров... Обратите внимание: лицо гораздо более выразительно, чем у так называемых живых людей, - одних только улыбок мы запрограммировали около полусотни вариантов... Не забыт даже насморк. Да, да, сэр, я не шучу! Вот тут, в переносице, помещен резервуарчик с искусственным составом... Словом, скажу вам не хвастая: мы добились стопроцентной достоверности.
– Особенно по части начинки, - хохотнул м-р Ботл.
– Ведь насколько я мог рассмотреть, - он кивнул на никелированную трубку, - голова у вашего молодца так сказать... полая.
– Правильно, - невозмутимо подтвердил изобретатель.
– И в этом отношении Макс ничем не отличается от многих наших государственных мужей. Но зато во всем остальном они ему в подметки не годятся... Ну-ка, дружище, привинтите свой кочан на место.
Туловище повиновалось, и через минуту перед м-ром Ботлом снова стоял улыбающийся благообразный джентльмен с выражением чрезвычайной доброжелательности на круглом лице. Он продолжал улыбаться и тогда, когда Ходжерс, быстро расстегнув его пиджак и приподняв белоснежную рубашку, нажал крошечную кнопку, замаскированную под родимое пятно. Грудная клетка раскрылась, и президент "Объединенных напитков" увидел множество миниатюрных светящихся ячеек, переплетенных пучками разноцветных проводов.
– Электронный мозг, - объявил Ходжерс, с гордостью оглядывая внутренности своего питомца.
– Эти ячейки набиты самыми разнообразными знаниями в объеме энциклопедии. Ну и соответствующий словарный запас. Около сорока тысяч слов. Почти втрое больше, чем зарегистрировано у среднего сенатор
– Хм, любопытно...
– М-р Ботл уже во всей полноте оценил чудесное изобретение, но внешне считал нужным сохранять некоторый скептицизм.
– И что же он умеет делать, ваш Макс?
– Все!.. Голосовать, вносить законопроекты, играть в гольф - в общем, все, что требуется от сенатора. И уж поверьте, мой парень сумеет должным образом популяризировать наши напитки! Он будет справляться со своими обязанностями куда успешней, чем эти трое увальней, которые стоят нам таких бешеных денег... Да вы сейчас сами убедитесь!