Чтение онлайн

Наконец подал голос до того сохраняющий пристойное молчание Жуж Шоймар:

— Я бы взял у тебя десяток дядек. Только если б рабы твои были покрепче. А так…

— Что болтаешь, дорогой господин! — возмутился на подобные сомнения рыночник. — Слова изливаешь, не понимаешь. У Кицулы лучший двуногий товар. В округе не найти самцов круглее и упитаннее. Зачем большой самец? Большой — много жрет, лениво идет, воды много пьет, гадит, как бегемот. Будешь сам еще воду ему нести, дорогой, застилать постельку мягкой травой! Разве надо так? Маленький — тот живой, работать будет как заводной! Никогда не будет хлопот — сундуки все твои унесет!

Этого Кицулу было не унять. Может, до всеобщего катаклизма он состоял при каком-нибудь рекламном агентстве, кто знает? А может, он уже в те, благостные времена подрабатывал таким же бизнесом.

— Далеко ли собрались, господа хорошие? — поинтересовался торгаш, заискивающе глядя на Шоймара. Тот не удостоил его ответом, он внимательно разглядывал обнаженных мужчин. Зато неожиданно завелся Дьюка Ирнац.

— Зачем тебе много знать, любезный? Мы ж тебя не пытаем, где достаешь добро это ходячее. Вот и нас не тронь, будь так добр.

— Наши дела сложные, вам не понять, — примирительно вставил Шоймар.

— Я извиняюсь, господа хорошие. Не хотел обижать. Не хотел ругаться. А спросил почему: если путь дальний, может, прихватите еще пяток самцов или самок послабже? Есть же разница, мясо на себе нести или оно самоходом пойдет?

— Ах ты прыщ! Человечину хаваешь, масаракш! — прошипел внезапно до того занятый исключительно охранными функциями Маргит Йо.

— Уймитесь, пожалуйста, ротмистр, — повернулся к нему Жуж Шоймар. — Мы уж с Дьюкой сами уладим. Доктор, идите сюда. Гляньте вот этих, что ли?

— Не, эти не сильно пойдут, — мотнул головой Дьюка Ирнац. — Дайте я, профессор. Уж извините, но я не одного голована в этих делах съел.

Он сам начал отбор «самцов». Шоймар устранился, перейдя в разряд наблюдателей. Лишь время от времени благосклонно кивал. Мне пришлось взять на себя лишь контролирующую функцию. То есть, я делал общий осмотр, измерял давление, смотрел белки глаз, брал пробы крови шприцем и тут же осуществлял простейшее тестирование на заражение оспой или чем-то такого же уровня опасности. Еще, конечно, проводил вдоль тела дозиметром: не хватало прихватить с собой таких, которые не только умрут в ближайшие дни, а еще и успеют чуть дооблучать окружающих. Члены экспедиции и так получили некоторую дозу, пробираясь через пустыню. Совсем не стоило ее усугублять.

Делая пробы и прочее, я старался не нервничать. Может быть, меня выдавали руки, а может, они и не дрожали — я просто себя обманывал. Может, я совсем не такой чувствительный, как о себе думаю. Еще я старался, даже осматривая глаза, в них как таковые не смотреть. Передо мной были не люди, так, ходячие манекены, а я просто делал порученную работу. Что с того, что я представлял ее несколько по-другому? Что с того, что Жуж Шоймар не предупредил меня загодя, еще там, в побеленных стенах аудиторий Департамента науки? Кого или что — если это просто самоходные машины — отберет мое начальство, мне должно было быть совершенно до Мирового Света. Разве что по моей части все обязано оказаться относительно тип-топ.

Почему относительно? Потому что передо мной находились не свободные люди и даже не солдаты какие-нибудь. Это были рабы. Об их здоровье не заботились никогда, и даже накануне — лишь в той мере, в какой надо придать этим самцам и самкам товарный вид. В пределах возможности, понятное дело. Несколько удивило, что их не отмыли. В конце концов, Новый Бракуд примыкал к реке. Но кто знает, может, вода в Красной Змее фонит здесь так, что мой дозиметр после такого купания трещал бы не переставая?

Лишь однажды я попытался вмешаться в сделку.

— Командир Шоймар, — сказал я тихо, дабы не слышали окружающие. — Здесь двое наших.

— В смысле? — вскинулся профессор.

— Как минимум двое. Может, есть еще. Явно наши бывшие солдаты. Имперские, в смысле.

— И что? — спросил Жуж Шоймар совершенно ледяным тоном.

— Ну… — не нашелся я сразу. — Надо бы их освободить. Выкупить, что ли? Мы же все-таки…

— Дар Гаал, — с учительской интонацией оборвал меня начальник. — эти люди попали в отобранные Дьюкой? Вот и посмотрите. И уймитесь. Империи давно нет, Дар. И мы не должны нести за нее ответственность. Мы тут не со спасательной миссией, доктор. Спасти всех, кто тут наличествует из бывших имперцев, у нас не хватит никаких средств и никаких сил, если вы намекаете на боевое разрешение ситуации. Нам просто требуются носильщики. Десять или двенадцать. Сейчас решим по цене. Так что просто делайте свою работу, доктор Гаал, и не вздумайте что-то химичить, чтобы отобрать именно наших бывших. Не дай Выдувальщик, с командованием рабочей силой появятся проблемы. Хотя… — Жуж Шоймар на секунду задумался. — Если все-таки попадутся среди отобранных и пройдут всю вашу экспертизу, то пусть будут. Но не больше двух. Не хватало мне еще восстания рабов по дороге. А парочка… Пожалуй, их можно будет использовать вместо старшин, как начальников троек. Сейчас прикину с Дьюкой.

Он отвернулся и пошептался о деле с нашим охотником-проводником. Тот кивнул на какие-то из его соображений. Я, клянусь, смотрел на все это, ошарашенный донельзя. Я и до того подозревал, что Жуж Шоймар — рациональная скотина с арифмометром в голове, но о том, что душа у него абсолютно отсутствует, как-то не догадывался.

Но вот теперь руки у меня явственно задрожали. На бывших солдат, с которыми я до того перекинулся несколькими словами и которым, на свою беду, все же невольно глянул в глаза, смотреть у меня теперь не было никаких сил. Видит Мировой Свет, я еле-ели сдерживался, чтобы не заплакать от бессилия. Наверное, Сфера Мира создана не для сосунков типа меня. Она выдута исключительно для железных людей с электрическим вычислителем в черепе. А я так, вымирающая аномалия…

Присутствую на чем-то вроде импровизированного военного совета. Я допущен, но право голоса имею только в качестве совещательного, это уж как пить дать. Обсуждаемый вопрос, вообще-то, важнее некуда: наши дальнейшие действия и направление движения.

— Появились новые обстоятельства, — говорит Жуж Шоймар. — Пока шла дезактивация техники, наш радиогений Риши Элеме и наш полиглот Имре Моль не теряли время даром. Есть радиоперехваты, и даже, на горе, достаточно много. С западной стороны вообще активация радиоэфира. В связи с чем? Догадайтесь с трех раз, — вообще-то тут подразумевается шуточка, но смеяться не хочется, да и сам Шоймар не улыбается. — Дважды Риши засек характерный радиовсплеск — очень краткосрочный. Я не очень поверил, и тогда он мне дал запись таких же, но почти семилетней давности. В общем, на западе два атомных подрыва, причем это только за время, пока наши радиогении были на стреме. То есть, возможно, больше.

— Что, атомная война? Снова? — мой брат, вообще-то, ни к кому конкретно не обращался.

— Вы чему-то удивлены, Каан? — косился на него Шоймар. — Разве кто-то шесть лет назад подписывал какой-то договор о мире хоть с кем-нибудь? Вроде как нет. Некоторые считали, правда, что как бы и не с кем, — старые царства-государства испарились, новые не появились. Может, и надо было с кем-то заключить чего-нибудь, но то не наше маленькое дело.

Тут руководитель похода прав. Не в том плане, что «не наше дело». Дело-то как раз касается каждого, как ни крути. Но вот насчет того, кто мог тогда разобраться, с кем и как чего-нибудь заключать? Сами Империю похоронили и делили не отравленные радиацией территории. Между делом прошли еще две небольших атомных. Так, ММАД — Малое Махание Атомными Дубинками. Возможно, и больше чем две. Не обо всем же народу сообщалось. Тем более, если эти ММАД, Выдувальщик знает где. Кому какое дело? Но вот последние годы, вроде бы, стало тихо. Кое-кто — и я сам в том числе — попросту надеялся, что наконец-то у всех позаканчивались заряды, а производство новых расщепляющихся материалов полностью прекращено из-за банальнейшего сноса обогатительных заводов подчистую. Оказывается, я и прочие были чрезмерно оптимистичны. Атомные дубинки снова в деле.