ГОН
Шрифт:
– А сейчас – шагом марш кругом в ателье!
– Куда? – я не смог сдержать удивленного возгласа.
Меня ласково подтолкнули в плечо, разворачивая к выходу и пояснили, что такие бравые молодцы просто не имеют права носить расхристанный и мятый ужас, что сейчас на мне. Форма, как у военных, нам не положена, а Виктория Петровна – она одна и только для Леонида Ильича. Поэтому с этих пор единственный элемент одежды, который я могу выбирать себе сам – это трусы. Все остальное мне сейчас подберут из наличествующего, а вскоре и пошьют по мерке. Доступно?
Узнав, что и стирать самому тоже больше не придется, я чуть не закричал «ура»! Ладно брюки со стрелками, это не так уж и сложно. А вот привести пиджак в порядок для меня всегда было вызовом: ткань под моими руками категорически отказывалась принимать любые формы, кроме как волной.
Ателье, которое оказалось в том же здании, представляло из себя здоровенную гардеробную. Два здоровенных ряда с однотонными костюмами и пальто. И в самом конце этой анфилады сидела улыбающаяся толстушка. Увидев Рябенко, она тут же подскочила и буквально подлетев к нему, начала одергивать на нем пиджак.
– Александр Яковлевич! – тут же она уткнулась в него носом – ну что же вы опять кобуру подняли так высоко! Подзор теперь выглядит просто ужасно! А во что превратился листочек?
– Римма Марковна! – тот попытался остановить причитающую портниху.
Однако та совершенно не обращая на него внимания, одним ловким движением сдернула с него пиджак и отвернувшись к свету, принялась с ним возиться. Я с сомнением посмотрел на свою грудь в поисках странного подзора. Это вообще что за штуковина такая?
– Римма Марковна! – встряхнув руками, снова воззвал подполковник к портнихе – вы мне сначала нового сотрудника оденьте!
– А чего его одевать – она бросила на меня быстрый взгляд – молодой человек, видите вон на манекене недостроенный костюм с синей подкладкой висит? Вот за ним на вешалке ваш размер. Переодеваться там.
Хмыкнув про себя, я обогнул по широкой дуге портниху и снял с вешалки предложенное. Костюм как костюм – пиджак и брюки. Темно-серый, на ткани мелкий рисунок «елочкой». Заняв кабинку, я быстренько переоделся. Глянул на себя в зеркало – ну... на мой неискушенный взгляд ничего не изменилось. Разве что ткань новая, не обмятая, и из-за этого все стоит колом.
– Ох, ужас какой! – теперь уже я попал в вихрь энтузиазма швеи – Руки по швам и не горбись!
Приказав мне встать на небольшой постамент, она начала наворачивать вокруг меня круги. Бурча что-то нелицеприятное обо всем сразу и каждом в отдельности, она что-то подкалывала и прищипывала, одновременно черкая что-то в маленьком блокнотике. Я молча поднимал и опускал руки, сгибал ноги в коленях и приседал.
– Кобуру как привыкли носить?
Я в немом удивлении воззрился на Рябенко.
– Римма Марковна, он пока никак, так что делайте как обычно – тут же пришел ко мне на помощь глава охраны.
Странно, сколько не просматривал материалов про водителей, нигде не упоминалось, что они вооружены были... познание, какого хрена?
***
– Уф! – я аккуратно закрыл за собой дверь ателье – свирепая женщина!
– Да, она у нас такая – согласился Александр Яковлевич - зато не перед кем краснеть не приходится!
– О! Александр! Вот вы-то мне и нужны! – по лестнице легко сбежал Брежнев, на ходу вынимая из пачки сигарету – что вы знаете о автомобильной марке «шевроле»?
Глава 16
Я быстренько пробежался по всему, что осело в моей голове про нынешнее состояние дел в автомобильной индустрии. Бурный период роста, утилизирующий послевоенные мощности. Все производители лепят кто во что горазд, пытаясь найти потребительский идеал. Даже про будущий ВАЗ еще ничего не думают...
– Леонид Ильич, знаю, что есть такая марка и в общем-то на этом мои знания кончаются.
– Я к чему – он стряхнул пепел – мне не так давно Никита Сергеевич подарил новый автомобиль. Шевроле Бел Аир называется. Здоровенная такая махина с двигателем объемом аж четыре с половиной литра...
Слушая неспешный рассказ о достоинствах и недостатках заграничной техники, я внезапно поймал взгляд Рябенко. Тот, не решаясь перебить своего начальника, из-за его спины активно корчил мне рожи, выразительно двигая бровями. Чего это он? Обычный же ведь рассказ увлеченного автомобилиста! Ну нет электрических стеклоподъемников, так это же мелочи...
– ... И вот еду я на нем и понимаю, что не то. Вот все не то. Нет больше того самого удовольствия! Пропало то самое чувство, когда где-то внутри так все сжимается и не отпускает. Саша, а давайте повторим?
– Да я не против, но что именно?
– Ну разве я не сказал? Вашу конструкцию для езды по степи!
Я немного подзавис. В принципе, багги у меня проходила по графе «наши руки не для скуки». Главное, что после эпического костра посреди степи для меня лично никаких последствий не было. А тут вон, оказывается, что тогда Брежнев хапнул дозу адреналина и после обнаружил, что обычные покатушки стали пресными.
Потеребив шевелюру, чтобы дать больше охлаждения мозгам, я принялся прикидывать плюсы и минусы. Самый главный плюс: больше никаких прохватов по обычным дорогам. Значит, не будет в будущем и кучи всех тех происшествий, что добавят седых волос охране. Ни злосчастного поворота в Крыму, ни взорвавшихся на скорости колес, ни засыпаний за рулем... Найдут в подмосковье полигон, выставят охрану и пускай генеральный секретарь носится со всем своим удовольствием. А пока он будет рулить страной, специально обученные люди будут менять ландшафт, чтобы трасса не приедалась.
Внезапно у меня откуда-то всплыло воспоминание. Как я, сидя на пассажирском сиденье, восторженно матерюсь, глядя в лобовое стекло на голубое небо без единого облачка. И то, что скорость максимум пара километров в час, совершенно меня не смущает. Главное тогда было не смотреть по сторонам: в этот момент машина потихоньку ползла по практически отвесной стене вверх. И хотя мозг был уверен в прочности троса лебедки и крепости дуг безопасности, но все остальное тело просто пылало от захлестывающих волн адреналина. Точно же! Совсем не обязательно носиться, чтобы из ушей булькало. Гор и чего помесить у нас в стране всегда хватало с избытком!