Чтение онлайн

– Да нет, не дядя Чарльз, - поспешно проговорила я.
– Я имею в виду моего кузена Чарльза, моего "близнеца". Он проводит здесь отпуск. Ему тоже хотелось поехать со мной к вам, но в Ливан он, похоже, приедет не раньше, чем завтра. Получается, что я его опередила. В сущности, именно он подсказал мне идею навестить вас. Чарльз хочет побывать здесь, и я бы, наверное, никогда не осмелилась вот так запросто заявиться к вам, если бы он не выступил с таким предложением.

Воцарилась тишина. Булькал кальян, издавая, надо сказать, довольно противный звук, а Хэрриет между тем молча взирала на меня сквозь пелену дыма. Воздух наполнился едким запахом, духота стала невыносимой, и я почувствовала, как по моей коже перекатываются волны жара, и выпрямилась на стуле.

– Вы... вы ведь помните Чарльза, бабушка? Его-то вы не могли забыть, как забыли меня, он всегда был вашим любимчиком.

– Разумеется, я его не забыла. Как я могла? Симпатичный мальчик. Мне всегда нравились симпатичные мальчики.

Я улыбнулась:

– А я, позвольте вам заметить, всегда была ревнива. Вы помните, как тогда, во время нашей последней встречи, вы приехали, чтобы погостить у нас, и привезли с собой попугая и всех этих собак. Мне вы тогда подарили веер из слоновой кости, а Чарльзу преподнесли кадило и пахучие дымные палочки, с помощью которых он потом и поджег дачу. Папа тогда так рассердился, хотел даже отправить его домой, но вы сказали, что если он уедет, то и вы тоже, поскольку вся семья, по вашим словам, воняет как вода в болоте, тогда как все, что делает Чарльз, напоминает вам острую приправу к пресной пище. Помните? А запомнила я ваши слова только потому, что с тех пор их стали часто цитировать в нашем доме.

– Да, помню. Как течет время. Иногда быстро, иногда медленно... что-то человек помнит... что-то забывает. Симпатичный мальчик... да, да. Несколько минут она молча курила, кивая каким-то своим мыслям, затем, не глядя, вернула мундштук Халиде. Черные глаза снова поднялись и остановились на мне.
– Ты похожа на него.

– Пожалуй. Конечно, внешне мы с годами стали совсем разными... впрочем, вы, наверное, довольно хорошо его помните. Что-то у нас с ним и осталось, например один цвет волос.

– Очень похожа, - повторила она, казалось, даже не слыша моих слов и продолжая кивать. Ее черные глаза затуманились, словно ничего не видя перед собой, пальцы неуверенно теребили шаль.

– Леди Хэрриет, - внезапно проговорил Лесман, - я все же вынужден настоять на том, чтобы вы сейчас же приняли лекарство и немного отдохнули. Мисс Мэнсел...

– Конечно, - сказала я, вставая, - если только бабушка скажет мне, что передать Чарльзу.

– Можешь передать ему от меня привет, - послышался ее резкий шепот, похожий на шорох сухих листьев.

– Но...
– я чуть туповато посмотрела на нее.
– Разве вам не хотелось бы его увидеть? В Бейруте он остановится в "Финикии", как и я, и будет там, скорее всего, уже завтра. Можно ему приехать и повидать вас? Чтобы причинить меньше беспокойства, он бы завтра вечером и приехал, а потом подождал, пока вы сможете его принять. У него своя машина, так что ему не придется, как мне, оставаться на ночь. Я тоже повидала бы вас вместе с ним, но если двое это слишком много для вас...

– Нет.

– Вы хотите сказать, что мы можем приехать оба? О, это просто великолепно! Тогда...

– Я хочу сказать, что не приму его. Нет. Я приняла тебя, и мне это было приятно, ну и хватит. Можешь рассказать все, что узнала обо мне, моим племянникам Чарльзу и Кристоферу, и будет с них.

Я открыла было рот, но она подняла ладонь и добавила, уже мягче:

– Все это, конечно, покажется тебе странным, но я старая женщина и сама избрала этот образ жизни. Я думаю, что единственное достоинство старости заключается в возможности вытворять все, что душе угодно, и жить так, как заблагорассудится, покуда сил хватит. И какой бы нелепой и неудобной ни казалась тебе здешняя обстановка, меня она вполне устраивает, а потому можешь рассказать у себя дома, что со мной абсолютно все в порядке и я вполне удовлетворена тем образом жизни и тем уединением, которые приобрела, купив эти стены и того немого чудака, что стоит у ворот, и тем обслуживанием, которое может предложить мне Халида. Так что никаких торжественных заявлений больше не будет.

– Но он же страшно расстроится! Более того, он на меня всех собак спустит, обвинит, что я перебежала ему дорогу. Вы всегда были его любимой бабкой, и вам это прекрасно известно. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что он придавал большое значение встрече с вами. Не знаю, известно ли вам об этом, но сейчас разрабатывается проект по созданию в Бейруте филиала банка, и Чарльз, возможно, будет в нем работать - по крайней мере некоторое время, - а поэтому, пока он находится здесь, ему хотелось бы установить необходимые контакты...

– Нет.

– Но как же...

– Я все сказала, - проговорила она и сделала царственный жест рукой, отчего рубин на пальце ярко вспыхнул. Мне стало ясно, что аудиенция окончена. Я сдалась:

– Что ж, так и передам. Ему будет приятно узнать, что вы находитесь в полном здравии. Может, вам что-нибудь прислать из Англии? Книги, например?

– Я могу достать все, что мне нужно, спасибо, дитя мое. А сейчас можешь идти, я устала. Передай своим мой привет, только не надо обилия писем, ни к чему все это. Все равно я не стану на них отвечать. Когда умру, Джон известит тебя. Нет, не надо меня целовать. Ты милое дитя, и я очень рада, что ты навестила старуху. А теперь иди.

– Я тоже была рада. Спасибо за то, что согласились на эту встречу. Спокойной ночи, бабушка.

– Спокойной ночи. Джон, как только проводишь ее, сразу же возвращайся. Халида! Эта глупая девчонка что, всю ночь будет возиться с таблетками? И не забудь, Джон, что я сказала: сразу же возвращайся.

– Разумеется, - с явным облегчением кивнул Лесман. Он уже довел меня до середины комнаты.

Финальная часть нашей встречи явно носила отпечаток какой-то несерьезности, легкомыслия, но мне показалось, что в данной обстановке это было как раз кстати. Я на секунду задержалась у порога и обернулась.

Халида снова стояла у комода, вытряхивала что-то из пузырька на ладонь. Позади нее, за оранжевым мерцанием лампы, чернела погруженная во мрак постель. Едва девушка повернулась, чтобы снова взойти по ступенькам, как в черной тени у основания кровати по полу скользнуло что-то маленькое, серое и очень быстрое. На долю мгновения меня прошиб пот от мысли, что крысы добрались даже до спальни, однако затем животное прыгнуло на кровать и из-за занавески протянулась бледная ладонь, принявшаяся поглаживать его. Это была молодая кошка.