Чтение онлайн

Репортер погрустнел.

– Он вдруг голос понизил и начал что-то бормотать. Я сперва думал – ругается, а потом дошло: мантры свои, гад, читает, или как там это колдовство называется. Все, говорит, карьера твоя закончена, никто больше тебя печатать не станет.

По всей видимости, Маггот использовал более цветистые выражения, но я не стал уточнять.

– И вот бывают же совпадения, с того дня ни одну статью пристроить не могу. То стиль не тот, то тема не в кассу, то опередит меня кто-то. Казалось бы, просто полоса неудач, с кем не бывает, – а нет-нет да и задумаюсь, может, и правда меня этот урод сглазил.

Он чихнул.

– Да и насморк этот которую неделю не проходит. А ведь давно бы уже пора…

Человек шел по неширокой аллее кладбища. Вокруг поднимались кресты и гранитные надгробья, словно мрачные, диковинные растения, высаженные здесь самой смертью.

Я сидел за рулем своего автомобиля, держа в руках небольшой бинокль. Черная металлическая ограда и несколько могильных рядов отделяли меня от идущего человека.

Маггот подошел к небольшой гробничке, в которой лежала его жена. Мне показалось, что в этот момент он посмотрел прямо на меня, но, наверное, виной тому было мое воображение.

Франсуаз подалась вперед.

– Он что-то несет.

Маггот вышел из гробницы. Сложно было понять, что он держит в руках. Я выскочил из машины и почти бегом добрался до ограды кладбища. Может, это он – шанс, которого я ждал.

Я спрыгнул с ограды на другую ее сторону и пошел навстречу Артемиусу. Теперь некуда было спешить. Он шагал, не поднимая головы, и все смотрел на то, что держит в руках.

– Прекрасный вечер, – сказал я. Он остановился.

Было уже темно, и Маггот не сразу узнал меня. Потом улыбнулся. Дорогой костюм, модный галстук, снисходительный взгляд победителя.

– Не спится? – спросил он. – Или вы пришли сюда, чтобы выкопать пару костей и поглодать их?

– Вы все же убили свою жену, – негромко произнес я. Он отмахнулся.

– Я уже это слышал. От того безумного журналиста. Несчастный, он и вправду решил, будто свобода слова нужна для того, чтобы говорить людям правду… – Маггот улыбнулся. – Да и что есть правда? Это не факты, нет. Это люди, которые с тобой согласны. Неважно, как обстоят дела на самом деле – главное, что скажет большинство.

Он пошел на меня, рассчитывая, что я уступлю ему дорогу.

– Что у него в руках? – спросила Франсуаз. Девушка подошла неслышно – так, что я даже не заметил.

– Можете посмотреть, – сказал Маггот. Я знал, что увижу, поэтому отвернулся. Франсуаз сделала шаг вперед, и ее длинные красивые пальцы отвернули грубую материю.

– Ребенок? – ошеломленно спросила она. Артемиус осторожно приподнял младенца и заглянул ему в лицо.

– Я нашел его в гробнице, на могиле жены. Наверное, оставил кто-то из бездомных.

Его глаза сверкнули.

– Символично, не правда ли? Как вам известно, моя жена была беременна. В тот ужасный день я потерял не только ее, но и своего сына, наследника…

– Что вы сделаете с ребенком? – спросила Франсуаз.

– Не знаю. – Он взглянул на младенца в своих руках, как будто видел его впервые. – Наверное, отдам в приют. Не бросать же его здесь.

Я развернулся и решительно зашагал к склепу.

– Дети не растут на кладбищах, – повторял я себе под нос – За каким чертом ты приходил сюда каждый вечер, Артемиус? Откуда здесь младенец?

Франсуаз осталась стоять в дверях – она ненавидит склепы. Мне повезло. Внутри было темно, поэтому девушка сперва не разобрала, чем я занимаюсь. Иначе непременно попробовала бы меня остановить.

– Что ты делаешь? – спросила она, услышав скрип отодвигаемой могильной плиты.

– Узнаю правду, – ответил я.

Тело Амалии Маггот лежало в большом каменном гробу, стоявшем в центре склепа. Достаточно необычно, но Артемиус объяснил журналистам, что так было принято хоронить покойников в его семье еще со времен предка-темномага.

То, что лежало в каменном гробу, не было приятным на вид. Впрочем, вы же не ожидаете ничего милого, когда вскрываете могилу, верно? Я оперся спиной о стену склепа и несколько минут простоял молча.

– Что там? – спросила Франсуаз.

– Когда Амалия погибла, она была на шестом месяце. Это случилось в конце весны, а сейчас дело к осени. Так?

– Да, – ответила девушка. – И что?

– Здесь нет ребенка, – ответил я.

Сильный луч фонарика ударил мне в лицо. Франсуаз сбежала по гранитным ступеням и подошла ко мне. Я выпрямился, опираясь на стену.

– Юлиан, властитель Сидона, один из богатейших темномагов, любил женщину, которой не мог добиться. После ее смерти он спустился к ней в склеп и овладел ею. Спустя девять месяцев у нее родился ребенок, обладавший дьявольской силой. Он мог приносить, своему отцу сказочные богатства и разрушать целые города. Такова легенда…

– Это не легенда, – сказал Артемиус Маггот.

Он стоял в дверях склепа, по-прежнему держа на руках ребенка.

– Короли Хотармунда недаром пытались уничтожить наш Орден, – продолжал он. – Но мы выжили, хотя и ушли в подполье. Забытые, раздавленные, почти уничтоженные, темномаги продолжали жить.

Он начал спускаться к нам.

– Много веков мои предки пытались вернуть былое величие. Яд, обман, преступления – все шло в ход, и все было бесполезно. Чтобы вернуть нашу империю, нам вновь нужен был ребенок, рожденный мертвой женщиной.

Маггот поднял руку.

– К счастью, мне не пришлось совокупляться с трупом. Никакие деньги не окупят такое. Но моя жена уже была беременна. Мне оставалось только провести несколько ритуалов. Я усыновлю этого ребенка, который, впрочем, и так мой.

Он начал медленно разворачивать младенца.

– А теперь ребенка пора кормить… Думаю, вы уже догадались, кто станет его первым обедом. Я не мог напасть на вас там, в аллее, – могли увидеть. Но здесь, в склепе… От вас не останется даже костей.