Гонтлгрим
Шрифт:
— Простолюдинка, — ответила Силора. — Есть способы избежать этого.
— Ах, да, способ Сзасса Тэма, — пробормотала Далия и внезапно придвинулась к Силоре лицом к лицу так, чтобы женщина смогла ощутить её горячее дыхание.
— Когда ты спишь с Темерелисом и вдыхаешь его запах, чувствуешь ли, что я словно нахожусь в комнате между вами? — прошептала эльфийка.
Силора глубоко вдохнула и немного отступила, двигаясь так, будто собиралась ударить Далию. Но молодая эльфийка была быстрее и ожидала такой реакции.
— И ты будешь бледной и бездыханной, — сказала она, сложив свободную ладонь и чашечкой и схватив промежность Силоры. — Холодной и сухой, в то время как я останусь тёплой и…
Силора завопила, а Далия, смеясь, отвернулась и вышла из зала.
Волшебница шипела от гнева, но Далия оглянулась на неё, и всё веселье улетучилось.
— Бей быстро и точно, ведьма, — предупредила она, поставив перед собой Иглу Коза. — Так как прежде чем ты успеешь кинуть заклинание, я отправлю тебя в столь тёмное королевство, что даже Сзасс Тэм не сможет вытащить тебя оттуда.
Руки Силоры тряслись от почти неконтролируемого гнева. Она не проронила ни звука, но Далия ясно слышала каждое слово:
Этот ребёнок! Эта дерзкая эльфийская девчонка!
Её узкая груди тяжело вздымалась, пока волшебница пыталась вернуть самообладание. Силора постепенно начала приходить в себя и позволила рукам опуститься.
Далия рассмеялась.
— Я так не думаю, — сказала она и покинула зал.
Когда эльфийка приблизилась к выходу, перед ней оказалось два коридора. Слева находился внутренний двор, где Дор'кри ждал у фургонов, а справа был сад и другой её любовник.
Она выбрала хорошее место и поняла это сразу же, как подошла к краю утёса и рассмотрела лагерную стоянку вождя варваров Херцго Алегни. Они не могли добраться до неё, не пробежав почти милю на юг, и не могли взобраться на утёс высотой в сто футов ни с оружием, ни с заклинанием.
— Херцго Алегни! — закричала она.
Девушка держала ребёнка в воздухе перед собой. Её голос отражался от камней, эхом отдаваясь по ущелью и достигая стоянки.
— Херцго Алегни! — крикнула она снова. — Это твой сын!
Девушка продолжала выкрикивать это, пока в лагере не началась суматоха.
Далия заметила несколько Шедоваров, бегущих на юг, но они не представляли для неё интереса. Эльфийка кричала снова и снова. Толпа приблизилась, они сгрудились внизу и смотрели на неё. Далия могла только догадываться, насколько варвары удивлены появлением глупой девчонки.
— Херцго Алегни, это — твой сын! — пронзительно крикнула она, подняв ребёнка выше.
Варвары услышали её, хотя и находились ста футами ниже.
Эльфийка искала в толпе фигуру тифлинга, снова прокричав имя отца своего ребёнка. Далия хотела, чтобы мерзавец услышал её. Она хотела, чтобы он увидел.
Далия не смогла разглядеть лица Темерелиса, выйдя в сад. Ночь была тёмной, лишь несколько звёзд виднелись из-за густых облаков, появившихся этим вечером. Несколько факелов горело на сильном ветру, окутав всё вокруг дико танцующими тенями.
— Я не знал, придёшь ли ты, — сказал мужчина. — Я боялся…
— Что я уеду, не попрощавшись должным образом?
Мужчина хотел ответить, но не нашёл слов и просто пожал плечами.
— Ты хочешь заняться любовью в последний раз? — спросила Далия.
— Я поеду с тобой в Лускан, если ты пожелаешь.
— Но так как ты не сможешь…
Он протянул к ней руки, умоляя об объятии, но Далия отстранилась, сохраняя между ними расстояние.
— Прошу, любовь моя, — взмолился он. — Одно мгновение, которое мы будем помнить, пока не встретимся снова.
— Последняя шпилька Силоре Салм? — спросила Далия, и лицо Темерелиса застыло в замешательстве лишь на мгновение до того, как до него дошёл смысл сказанного.
Любопытство сменилось недоверчивым взглядом.
Далия рассмеялась.
— О, я нанесу ей удар этой ночью, — пообещала она. — Но мне нанести удар ты не сможешь.
Широким движением она выставила правую руку вперёд, затем неуловимо шевельнула запястьем, распрямляя посох во всю длину.
Темерелис споткнулся, попятившись назад, его глаз широко раскрылись от потрясения.
— Подойди же, любимый, — поманила Далия, горизонтально выставив посох прямо перед собой.
Неуловимым для противника движением, она отломила два соединения, оставив в руках центральную четырёхфутовую секцию посоха, две другие части свисали на коротких цепях. Ещё одним неуловимым движением Далия раскрутила крайние палки. Она начала вращать центральную палку в воздухе перед собой, поочерёдно опуская края и ускоряя вращение.
— Этого не должно было произойти…
— О, но это происходит! — уверила его женщина.
— Но наша любовь…
— Наша похоть, — поправила эльфийка. — Мне уже наскучила, и я уезжаю отсюда надолго. Подойди же, трус. Ты утверждал, что ты — великий воин, и конечно ты не боишься такого крошечного существа, как Далия.
Она ещё яростнее раскрутила посох. Темерелис опустил руки к бёдрам и смерил женщину жёстким взглядом.
Далия схватила центральную часть длинной палки одной рукой и остановила вращение. Когда крайние палки качнулись назад, собираясь столкнуться посередине, они породили молнии, которые Далия мастерски направила в своего противника.
Обе молнии поочерёдно удалили Темерелиса. Ни одна не нанесла реальных повреждений, но смех Далии, казалось, уязвил его куда сильнее. Он вынул двуручник и, глубоко вздохнув, расставил ноги так же широко, как и Далия.
Эльфийка прыгнула, перемещая центральную часть посоха вперёд и назад, в то время как крайние палки увеличились и снова раскрутились. Она внезапно отвела назад левую ногу, дёрнула левой рукой и протянула правую, развернувшись так, что вращающаяся боковая палка метнулась к голове Темерелиса.