Чтение онлайн

Экспедиция продолжалась в течение последних десяти лет, и Херцго Алегни не послали назад, чтобы руководить ей. Но с новыми землетрясениями и растущей властью последователей Сзасса Тэма — они скоро должны были закончить своё Кольцо Страха — Алегни получил новый шанс. Он прибыл месяц назад взамен другого командующего с приказом продолжать охоту на упавший анклав Ксинленал и отразить тэйское вторжение любой ценой.

Ксинленал — незерильский анклав, город, построенный на парящей горе — был первым из легендарных поселений незерильцев. Он пытался избежать Падения, но сумел добраться лишь до границы Незерила с землями эльфов. Там он и упал, как и все другие анклавы, не ушедшие на План Теней, когда Карсус украл силу богини магии. Теперь был найден и вновь пущен в ход лишь Саккорс, другие большие анклавы исчезли, занесённые песками неестественной пустыни фаэриммов. Но Ксинленал упал где-то в месте, позже ставшем известным как лес Невервинтер — по крайней мере, Двенадцать принцев в это верили. А Незерил верил в них.

Конечно, первое, что Алегни сделал в качестве лидера команды по восстановлению Ксинленала — вызвал своего главного разведчика и убийцу Баррабуса Серого, что последнему совершенно не понравилось. Убийца жил в относительной роскоши в Калимпорте, используя свои навыки для работы на незерильских агентов, стремившихся управлять уличной торговлей в городе. И что лучше всего, он почти не видел Херцго Алегни в то время.

Тифлинг понимал, что единственная вещь, которую Баррабус Серый ненавидит — это рабство. Он мог существовать в иерархии, но никогда не жаждал командной работы, Алегни знал, что убийца всегда действует независимо, выполняя приказы пашей Калимпорта или других нанимателей за определённую плату. Тифлинг изменил это, хотя то подчинение, которого он и другие из незрильской знати добились от убийцы, было лишь результатом магического принуждения.

По мнению Баррабуса Серого, он был рабом. Его редко били или мучили с помощью волшебства, требования к нему никогда не были чрезмерными, он мог жить роскошной жизнью по критериям многих людей — в Мемноне или Калимпорте, всюду, где пожелает. Но принуждение оставалось, и тифлинг знал, это мучило убийцу.

Херцго Алегни повернулся лицом к подчинённому и сказал:

— Предлагаешь оставить город в покое?

— Они враги наших врагов, — ответил Баррабус. — Но они друзья Глубоководья, а значит, нашими друзьями быть не могут.

Алегни кивнул и продолжил:

— Тогда позволим им и Тэю уничтожить друг друга. Побудь немного в городе, Проведи там столько времени, чтобы хватило разузнать и сообщить мне о каких-либо существенных изменениях, но не более.

— А мост?

— Пусть называют его, как хотят, — решил Алегни, хотя не мог не вздрогнуть, выдавая истинные чувства при произнесении этих слов. Тифлингу следовало соблюдать осторожность, ему необходимо было найти способ восстановить своё положение в империи не тратя ресурсов.

— Немного времени в городе, — повторил Баррабус. — А потом возвратиться на юг?

— Здесь бушует война, а ты хочешь уехать? — сердито сказал Алегни, давая тот ответ, которого, как он знал, Серый и боялся. — Потом в лес Невервинтер. Я не буду давать тебе какое-то определённое задание, но ожидаю, что ты пригесешь пользу в борьбе с моими врагами. — Тифлинг вручил Баррабусу мешочек, который, судя по звуку, был полон мелких металлических флаконов. — Отпугнёт немертвых тварей, твоя цель — дураки, называющие себя Ашмадай. Убив их, окропляй тела этой освящённой водой, чтобы лишить Кольцо Страха пищи и новых слуг.

— Ты называешь Ашмадай дураками потому, что служат дьяволу? — с усмешкой спросил Баррабус, очевидно намереваясь напомнить хозяину о его родстве с тифлингами.

— Иди, Баррабус, — приказал Алегни. — Каждые десять дней я должен узнавать из твоих уст новости из Невервинтера, а также буду забирать плату в виде меток Ашмадай. Не разочаруй меня, иначе отправлю служить в ударных войсках под началом одного из моих младших командиров.

— Там! Еретик!

— Убейте его!

Трое Ашмадай помчались вперёд, размахивая копьями.

— Он вошёл в лес! — вопил один.

Действительно, он вбежал в лес и взобрался на дерево с таким изяществом и скоростью, что вертикальный поворот едва замедлил его. Сидя на дереве, Баррабус с интересом наблюдал за подходом культистов. Он, конечно же, понимал, почему Алегни ненавидел бы этих фанатиков, даже не будь они смертельными врагами Незерила. Ашмадай были похожи на животных и даже хуже, поскольку они отказались от всякой логики, заменив её тупым стремлением служить Асмодеусу.

Идиоты, поклоняющиеся богу-дьяволу.

Баррабус покачал головой, осознавая глупость всего этого. Он перевёл взгляд вниз, чтобы следить за тремя безумными тварями, вошедшими в рощу. Убийца встал на ноги на своём суку, снял плащ, накинул его на ствол и исчез в переплетении листьев и ветвей.

— Он на дереве! — крикнул один из Ашмадай мгновение спустя. Женщина радостно указала пальцем, и даже начала подпрыгивать, ликуя, что они загнали жертву в угол.

— Нет, его там нет, — возразил Баррабус из-за спин троицы.

Женщина прекратила прыгать. Все культисты обернулись.

— Возможно, там его плащ, — произнёс убийца.

Он стоял, положив левую ладонь на рукоять меча, привязанного к бедру. Большой палец правой руки был засунут за пояс между волшебной пряжкой и вторым клинком, искусно сделанным магическим длинным кинжалом — подарок одного из влиятельных уличных кланов после возвращения убийцы в Калимпорт почти десятилетие назад.

— Вы желали поговорить со мной, я полагаю, — поддразнил он и после небольшой паузы, вызванной удивлением, троица с криком бросились на него.

Баррабус выставил клинки перед собой, правой рукой он мгновенно активировал волшебную пряжку, и, когда та щёлкнула, схватил оружие и бросил в противников.

Женщина Ашмадай, бежавшая по центру, издала булькающий звук и, прекратив атаку, стала заваливаться назад с ножом, засевшим глубоко в горле.

Двое других продолжали наступать, один слева, используя своё оружие как копьё, другой размахивал красным скипетром как булавой. Они либо не заметили, что их численность сократилась, либо не обратили на это внимания.