Чтение онлайн

— Пита, — закончила я за неё.

— Слушай, я знаю, как ты не любишь обсуждать все, что случилось в Капитолии, но позволь мне сказать, что твои отношения с Гейлом были… одним из ключевых моментов его охмора, — осторожно произнесла Джоанна. — Как бы я хотела, чтобы эти коновалы уже меня отсюда выпустили!

— Ты так сильно беспокоишься? — спросила я, чувствуя, что и сама беспокоюсь ужасно, и нуждаюсь в словесном подтверждении, что появлении Гейла не сведет на нет весь прогресс, которого Пит достиг по возвращении из Капитолия.

– Да, я так сильно беспокоюсь. Капитолий использовал против нас наши же страхи. Со мной им пришлось повозиться, но они использовали сексуальное прошлое Финника против Энни, и твои отношения с Гейлом против Пита. Мерзкие ублюдки! — сказала Джоанна, больше себе самой

Я потерла глаза, чтобы побороть головокружение, которое сопровождалось бешеным стуком сердца под ребрами. Вовсе не это было нам сейчас нужно.

— Может, мне просто позвонить ему и попросить отступиться, как думаешь, это поможет? — спросила я.

— Смотри, безмозглая, я свою задачу выполнила. Уже поздно и я собираюсь на боковую. Жаль, что ты никому не станешь названивать посреди ночи.

— Я бы сказала тебе спасибо, не будет ты такой мерзавкой, — проворчала я, но без настоящей злобы. На самом деле я уже начинала паниковать. — Я чувствовала бы себя посмелее, будь ты поблизости. Но ты же знаешь, мне не разрешено пока покидать Двенадцатый, — прошептала я, в надежде, что она меня все же расслышит.

— Ой, да ты никак разнюнилась? — язвительно заметила она, но и по голосу было слышно, что она тронута. Мы общались по телефону минимум раз в неделю, и наше общение было больше похоже на перепалку двух злобных сестер, чем на болтовню закадычных подружек, но за этим крылось нечто гораздо большее, чем могли выразить слова. В этом была насущная потребность общаться с человеком, который действительно понимает кто ты есть, потребность быть принятым, несмотря на внутренний надлом и нашу страшную общую историю. Победители, такие как мы, были в этом смысле уникальны. — Однажды я отсюда вырвусь, и тебе придется прятать меня и мириться с моими закидонами, — сказала она озорно, стараясь разрядить тяжелую атмосферу.

— Прятать у себя беглянку? Звучит заманчиво, — ответила я, но попытка рассмеяться провалилась.

— Возможно, это тебя развеселит, — сказала Джоанна тихо, прежде чем закончить разговор.

И я зарылась лицом в диванные подушки. Что мне было делать с предстоящим визитом Гейла? Я его отпустила, но, видно, не до конца. С моей точки зрения дело было не только в его визите — я просто хотела, чтобы он отошел в прошлое, безо всяких дальнейших страданий и вражды. Иметь дело с Гейлом значило для меня вновь и вновь горевать о нашей потерянной дружбе и о смерти моей сестры.

Когда эти мысли по кругу несколько раз прокрутились в голове, меня вдруг осенило, что есть и еще одна неразрешимая загадка:

Как я собираюсь сказать об этом Питу?

*** (Окончание следует)

Умей я как следует лгать, я бы отложила изложение такой новости на некоторое время. Но, к сожалению, Пит знал меня, как облупленную, всегда чувствовал мое настроение, и он бы сразу распознал ложь. И я все так и же лежала под толстым пледом на диване в полудремотном состоянии, ломая голову над этой дилеммой, когда он спустился вниз, едва только первые лучи солнца показались из-за горизонта.

– Эй, что ты тут делаешь? Возвращайся в постель, — сказал он, вынимая меня из моей норки.

Я полусонно последовала за ним в спальню и как была, в халате, нырнула под одеяло рядом с ним, трясясь от холода.

— Кто звонил? — спросил Пит, пристраиваясь рядом.

— Джоанна, — ответила я.

— У нее все хорошо? — уточнил он, прижимаясь к моей спине, так что я прочувствовала его слова каждым позвонком.

— Да, знаешь, кое-что личное, — неубедительно заливала я.

— В три часа ночи?

— Ты же знаешь Джо — она живет по своим внутренним часам, и плевала она на всех с высокой колокольни, — я рассмеялась, но смех прозвучал неискренне даже для меня самой.

Пит перевернул меня — я оказалась на спине — и заглянул мне в лицо.

— Китнисс, ты совершенно не умеешь врать. И я даже не могу представить, что тебя так беспокоит, — сказал он, улыбаясь лишь уголками губ.

Я шумно выдохнула, досадуя на себя.

— Ладно, она звонила, потому что выяснила, что мы обручились.

— Ты ей не говорила? — спросил Пит и выражение его лица так переменилось, что мне стало не по себе.

— Я думала, мы не хотели поднимать лишнего шума, — ответила я, будто бы защищаясь.

Ну лбу у Пита появилась хмурая складка

— Верно, но она же твоя лучшая подруга, по крайней мере, я так думал. Почему ты не сказала я о нашей помолвке?

Меня охватила легкая паника. Уже по его глазам я могла судить, что он уже не в восторге от такого расклада. А мы еще даже близко не дошли до самого главного.

Внезапно я села — мне вовсе не хотелось расстраивать Пита, и я уже предчувствовала, что если не возьму ситуацию под контроль, или сделаю все кое-как, это может стать нелегким испытанием для нас обоих.

— Мне казалось, что раз мы не хотим, чтобы о нашей помолвку узнали в Капитолии, нельзя говорить никому, включая Джоанну.

Пит слегка расслабился, но продолжал хмурится.

— И как же она узнала?

Я набрала в грудь побольше воздуха.

— Моя мать сказала Хейзел Хоторн, а та рассказала Гейлу. Тот, видимо, приехал в Седьмой по делам и увиделся с Джоанной.

Пит лишь кивнул, услышав это, его реакция была настолько сдержанной, что мне показалось, что все не так уж плохо.

— Понятно, — сказала он, проявляя полнейшее спокойствие.

Я посмотрела на него с опаской.

— Еще он ей сказал, что скоро будет в Двенадцатом. По работе, — я сделала паузу. — и хочет нас повидать.

Складка на лбу у Пита стала еще заметнее, когда он услышал эту новость, рот слегка приоткрылся от удивления. Он внимательно изучал меня, так же, как и я его, и мне стало даже забавно, что мы так пристально следим за реакцией друг друга.