Чтение онлайн

— Но… но я не хочу уходить отсюда! Я хочу остаться с вами!

— Вы, наверное, ударились головой сильнее, чем мне показалось, — сказал я. — Вы, несомненно, красивая женщина, но я бы к вам и близко не подошел. В вас нет ни капли искренности.

Фанни улыбнулась.

— Но вы мне и вправду нравитесь! — Она была совсем близко от меня. — Телль, прошу вас, давайте забудем обо всем! Сядем на коней и вернемся домой. Мы можем добраться отсюда прямо до… Калифорнии. Давайте уедем на край света!

— Да, мэм, мы можем…

Вдруг она подскочила ко мне и обеими руками вцепилась в мою винтовку. Навалившись на нее всем своим телом и схватив меня за запястье, она что есть силы закричала:

— Стреляй, Поль! Стреляй!

Испугавшись, я оттолкнул ее, она упала на траву. Ударившись о землю, Фанни вскрикнула. Я потерял равновесие и упал на одно колено.

Неподалеку стоял Поль с винтовкой в руках. В ту минуту, когда я взглянул на него, он выстрелил.

Однако Поль как стрелок в подметки не годился своему дяде. Он слишком спешил, к тому же я не стоял на месте, поэтому его пуля пролетела мимо. Зато я не промахнулся. Вернее, чуть было не промахнулся. Пуля прошла слишком высоко, оцарапала ему щеку и оторвала мочку уха.

Поль закричал от боли, бросил винтовку и убежал.

Фанни, вне себя от ярости, с криком вскочила и бросилась к винтовке. Я ударил ее сбоку, и она снова упала на траву. Я схватил винтовку и бросил ее в пропасть.

Она перелетела через край обрыва и скрылась из виду.

Вдруг кто-то закричал:

— Они его нашли! Быстрее туда!

Я повернулся и бросился со всех ног к лошадям — там, где они паслись, деревья скроют меня из виду. Я услыхал звук выстрела, мне на голову посыпались кусочки коры и веточки, срезанные пулей. Спрятавшись за деревом и жадно глотая воздух, я стал ждать появления своих врагов, готовый в любую минуту выстрелить.

Но никого не было.

Потом я услыхал крик Фанни. Она кричала грубым, полным ярости голосом:

— Он был у Поля в руках! Он стрелял в него и промазал! А потом удрал как заяц!

Хорошо ей было ругаться, а Поль, наверное, до этого ни разу не видел направленного на него ружья. Подобно многим другим, он был готов убить или ранить любого, но ему и в голову не приходило, что его самого могут ранить и даже убить.

Многие люди избегают стычек вовсе не потому, что они трусы, а потому, что боятся оказаться трусами, боятся, что в решительный момент у них не хватит мужества встретить свою смерть с достоинством. Таким был и Поль, к тому же я ранил его — не очень сильно и уж конечно не смертельно, но, увидев свою собственную кровь, он потерял разум, что, впрочем, случается со многими.

— А, ерунда, — услышал я спокойный, невозмутимый голос Андре. — Не расстраивайся, он от нас не уйдет. Я знаю то место, где спрятался этот Сэкетт. Оттуда нет выхода. Одного мы уже здесь поймали, не выпустим и другого.

«Уже поймали», — пронеслось у меня в голове. Я огляделся. Здесь? Значит, вот где умер отец. Я посмотрел туда, где паслись лошади. Но где же именно?

Здесь не было ни могилы, ни костей. Впрочем, их могли растащить дикие звери или же тело было сброшено в пропасть.

Значит, здесь… Неужели отец умер на этом уступе? И неужели я повторю его судьбу?

Но нет, сейчас ситуация совсем иная. У меня хороший винчестер, большой запас патронов, много еды… Я могу выдержать осаду. Если, конечно, Андре не знает какого-нибудь другого способа выкурить меня отсюда.

Иуда как-то сказал, что Андре взял с собой десять человек. Ну, десять, может быть, слишком много, но то, что он был не один, это точно. Я слышал голоса нескольких мужчин.

Прошло еще какое-то время, и я решил отойти туда, где паслись лошади. В том месте уступ сужался и заканчивался крутым обрывом. Чуть выше на уступе росли деревья, но до них не добраться — пристрелят сверху.

Уж Андре-то не промахнется, это тебе не Поль.

Похоже, если идти или ехать вдоль края обрыва, можно вырваться на свободу. Но сколько я ни всматривался — ни следов, ни тропы, никаких признаков того, что кто-нибудь здесь побывал. А на другом конце уступа, наверняка, сидит вооруженный человек. И уж он-то не промахнется, поскольку даже нельзя отскочить в сторону — ширина уступа меньше трех футов.

Там, где паслись лошади, я увидел груду камней и совсем недавно упавшее дерево — хвоя еще не успела осыпаться с засохших веток.

Добравшись до коней, я раскрыл коробку с патронами и наполнил ими свои карманы. Мой винчестер 73-го калибра был заряжен — я приготовился к сражению.

Надо мной возвышался скалистый утес, а за ним располагался ледниковый цирк, от которого тропа спускалась в каньон реки Ла-Платы, а оттуда — в город Шалако.

В Шалако жили по крайней мере трое Сэкеттов и еще несколько друзей, но дотуда шесть-семь миль, а может, и больше — с такой же пользой они могли бы находиться в Китае.

Я должен рассчитывать только на самого себя. И больше ни на кого.

Что-то меня беспокоило. Это «что-то» поселилось во мне, когда я думал о Шалако и о своих друзьях. Чтобы это могло быть?

В моей позиции есть какой-то изъян, и Андре об этом знает…

С того места, которое я выбрал для своего укрытия, простреливался весь уступ. В укрытии было несколько ям, рядом с которыми лежали упавшие деревья, некоторые из них уже почти полностью сгнили.

Заведя лошадей в это укрытие, я сел и стал обдумывать сложившуюся ситуацию. Через плечо я мог видеть почти голые склоны той горы, куда вела Тропа Призраков. Если бы я только мог туда добраться…