Гораций
Шрифт:
Назначить надо нам на поединок славный
Борцов за честь страны и блеск ее державный.
Их смертная борьба решит судьбу сторон,
И подчинятся те, кто будет побежден;
Но войску доблестных пускай в исходе боя
Не рабство предстоит, а подданство простое:
Без унижения они идти должны
За победителем в суровый час войны.
Да будут общими - держава, рать и знамя!
Он смолк - и вот конец раздора между нами.
И каждый рад узнать: то не, враги стоят
В рядах сомкнувшихся, - то шурин, друг и брат.
И странно каждому - его ли это руки
Друзьям и родичам сулили смерть и муки?
И всех о битве мысль ужасная гнетет,
И мирный все уже приветствуют исход.
Желанным каждому явилось предложенье,
И принято теперь согласное решенье:
По трое с двух сторон сразятся за своих,
Вожди верховные должны назначить их.
Ваш царь пошел в сенат, наш вождь к себе в палатку.
Камилла
О, как речам таким душа внимает сладко!
Куриаций
Теперь должно пройти не боле двух часов
Решит судьбу племен судьба шести бойцов.
Пока же - полная свобода допустима.
Рим - в нашем лагере, а наши - в сердце Рима;
И все, стремясь забыть о распрях поскорей,
Спешат увидеть вновь родных или друзей.
Меня ж моя любовь сюда влечет, Камилла,
В твой дом она вошла и сразу победила:
Отец твой обещал недавнему врагу,
Что завтра я тебя женой назвать смогу.
Тебе не тягостно отцовское желанье?
Камилла
Для дочери закон извечный - послушанье.
Куриаций
Иди же выслушать родительский приказ,
Чтоб стал еще светлей счастливый этот час.
Камилла
Да, я иду с тобой: пускай родные братья
Мне тоже подтвердят, что снято с нас проклятье.
Юлия
Ступайте же к отцу, а я пойду во храм
Смиренную хвалу воздать за вас богам.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Гораций, Куриаций
Куриаций
Конечно, гордый Рим в ином не сыщет месте
Сынов, которые такой достойны чести.
Три брата избраны, что доблестней других,
И ныне в вас обрел он трех бойцов своих.
Дерзает славный Рим, своей судьбой влекомый,
Один лишь дом его встает на наши домы.
Вся доблесть римская досталась вам сейчас,
И Альбе кажется - нет римлян, кроме вас.
Могли бы три семьи гордиться величаво,
Увенчаны в веках непреходящей славой,
Но лишь одной семье - торжественная честь,
Что ныне трем могла бессмертие принесть.
А если мне дано и страстью и судьбою,
К вам в дом введя сестру, от вас уйти с женою,
Все, что связало нас и что должно связать,
За родичей меня заставит ликовать,
Но радости порыв неполон и непрочен;
Иными судьбами я горько озабочен:
Вы так прославлены все трое на войне,
Что в этот грозный час за Альбу страшно мне,
Раз вы идете в бой, победы ей не будет.
Вас отмечает рок и счастье вам присудит,
И вот, предчувствуя, сколь приговор суров,
Я данником себя уже считать готов.
Гораций
За Альбу не страшась, жалеть о Риме надо:
Из римлян лучшие обойдены наградой.
Так много доблестных мечтали об одном,
Но худо выбрал Рим в пристрастье роковом.
Есть тысячи средь нас достойнейших, которых
Верней он мог избрать защитой в ратных спорах,
Но, пусть мне даже смерть назначена в бою,
Я, полный гордости, хвалю судьбу свою.
Уверенность во мне отныне тверже стала,
И доблесть малая дерзнет свершить немало.
И что бы ни судил неотвратимый рок,
Я б данником себя сейчас признать не мог.
Я должен, выбором отмеченный нежданным,
Победу одержать иль пасть на поле бранном.
А чтоб верней достичь победного венца,
Не думай ни о чем и бейся до конца.
Нет, не увидит Рим хозяев над собою,
Покуда я не пал поверженный судьбою!
Куриаций
Увы! Меня ль тогда не следует жалеть?
Что нужно родине, то дружбе не стерпеть.
Вы одолеете - позор моей отчизне;
Она прославится - ценою ваших жизней.
Ведь всех ее надежд свершеньем стать бы мог
Лишь горький ваш конец, последний тяжкий вздох!
О, как мне избежать смертельного разлада,
Когда и тут и там скорбеть и плакать надо,
Когда и тут и там стремленья не вольны!
Гораций
Что? Сожалеть о том, кто пал за честь страны?
Удел высоких душ - такой кончины слава,
И горевать о них мы не имеем права.
И я бы смерть в бою, приняв, благословлял,
Когда бы меньше Рим от этого терял.
Куриаций
Но близких и друзей пойми же опасенья,
Сейчас они одни достойны сожаленья:
Вам - слава навсегда, им - горестные дни,
Вас обессмертит то, о чем скорбят они.
А от потерь таких не заживает рана.
Но вижу я, ко мне прислали Флавиана.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Гораций, Куриаций, Флавиан
Куриаций
Что ж, Альба выбрала защитников своих?