Чтение онлайн

— Здравствуй, Жанночка, — заговорила Нонка. — К нам в гости приехали родственники мужа, и Ларс посоветовал привезти их к тебе. Леонид, как хорошо, что вы ещё не ушли! Прошу вас, будьте переводчиком. Они не знают ни слова по-русски, и за утро я с ними совершенно замучалась.

— И поэтому решила сделать мне такой же подарок, — разгадала я её хитрый замысел. — Неужели Ларс не мог научить их говорить по-русски?

— Но почему же все обязаны говорить по-русски? — возразила Нонна.

— "Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин".

Зря Дружинин всё утро разговаривал со мной о литературе. Раз начав, я уже не могла освободиться от цитат. Сам-то он сидел, словно его ничего не касалось, и посмеивался, а к нам, между тем, уже подошли оба взрослых гостя и дитя и вежливо улыбались.

— Познакомьтесь, пожалуйста, — заторопилась Нонна, ласково глядя на Леонида и явно обрадовавшись возможности переложить заботу о гостях на его горб.

Дружинин встал и с изысканной вежливостью представил нам вновь прибывших. Полагаю, что речь его на датском отличалась таким же изяществом, потому что гости перестали незаметно для окружающих осматривать его фигуру, а оживились и закивали.

Как выяснилось, старшего датчанина звали Петером, а младший носил имя Ханс.

— А это Марта, — засюсюкала над девочкой Нонна, поправляя её светлые локоны.

Меня всегда поражало, что, слушая жуткие нечленораздельные звуки, которые издают над ними взрослые, дети ухитряются улавливать в них смысл и через некоторое время с большей или меньшей степенью точности выговаривать слова. Я, человек, умудрённый жизнью и достаточно прилично владеющий русским языком, часто не могла разобрать не только слова, но целые фразы, которые изливала на девочку Нонна.

— Я тебе вчера не позвонила, — вспомнила моя подруга. — Ларс сказал, что ты в норме, но, когда я была здесь, вид у тебя был ужасный. Как ты себя чувствуешь?

Горбун услышал её заботливые речи и окинул меня оценивающим взглядом, за который я решила особым способом отомстить Нонке.

— В целом ничего, — печально сказала я, — но недостаточно хорошо, чтобы соорудить для гостей какой-нибудь обед.

Дружинин быстро отвернулся, а Нонна погрозила мне пальцем и ушла в дом, чтобы приступить к приготовлению еды. Кажется, она была очень довольна, что может уединиться в кухне и хоть на время забыть о своих гостях. Я тоже была довольна, потому что могла не думать о кастрюлях и в то же время не особенно волноваться о датчанах: раз они не говорят по-русски, то ими волей-неволей придётся заниматься горбуну.

Мой хитрый расчёт, однако, едва не провалился, потому что Дружинин оказался не ягнёнком и вовсю выказал своё коварство, повернувшись ко мне и улыбнувшись с подозрительной любезностью.

— Хорошо, что вы остались с гостями, Жанна, — похвалил он меня. — Надо дать Нонне отдохнуть.

— Я тоже так думаю, — настороженно согласилась я.

— Мне кажется, что скучно вам теперь не будет, и поэтому очень рад за вас, а я, пожалуй, пойду.

— Пойдёте?! — с ужасом воскликнула я. — Куда вы пойдёте, Леонид?

— Домой. Я совсем запустил работу.

Перспектива сидеть с датчанами, натянуто улыбаясь и не открывая рта до той поры, пока обед не будет готов, а точнее, пока Нонка не сочтёт себя отдохнувшей, чуть не убила меня.

— Что с вами, Жанна? Вам нехорошо?

Я смотрела на горбуна с лютой ненавистью, а он смеялся.

— Наверное, впервые моё присутствие для кого-то так желанно, — нахально заявил он, а мне нечего было ему ответить.

— Жанна, помоги мне, — позвала меня Нонка, и я поспешила к ней.

— Представляешь, он заявил, что ему надо работать и он уходит, — возмущалась я.

— Кто? Леонид?

— Именно. Правда, потом оказалось, что он не совсем уходит, а, скорее, остаётся. Знаешь, за такие шутки надо бить.

— Так и быть, побей, раз тебе так хочется, но сперва послушай меня.

— Ну?

— Присмотрись к Петеру.

— А что в нём такого особенного?

— Он человек хороший и к тому же вдовец.

На меня сразу повеяло сватовством.

— Что ж из того, что он вдовец? — ощетинилась я.

— Я тебе не предлагаю выходить за него замуж, — спокойно убеждала меня Нонна, — просто присмотрись. Симпатичный, хороший семьянин, прилично зарабатывает… ОЧЕНЬ прилично зарабатывает!..

— … и согласится переехать в СНГ, — заключила я.

— Разве тебе не хочется закрепиться здесь? — удивилась Нонна.

— Я здесь ещё не осмотрелась, — призналась я. — Очень уж отличается быт там и тут. Словно на другую планету попадаешь.

— Ну, вот и осмотрись, — вкрадчиво сказала Нонна, выталкивая меня из кухни. — И присмотрись. Не забывай, что тебе не двадцать.

— Забудешь, так напомнят, — проворчала я.

На веранде на вынесенных стульях уже расположилась мужская часть общества. По совету Нонны, я пригляделась к Петеру и выяснила, что внешне он ещё интереснее, чем показалось мне вначале, но менее красив, чем Хансен. Вот если бы Петер был Хансеном, а Хансен Петером, я бы не колебалась и все силы употребила на то, чтобы ему понравиться, но он не был моим златокудрым героем, поэтому я направила внимание на выискивание его недостатков. Если бы мне удалось найти что-то, его порочащее, то сомнения исчезли бы сами собой, а если в далёком будущем появятся сожаления, то потребуется лишь вспомнить непростительный недостаток кандидата в женихи — и сожалеть будет не о чем.

Я, конечно, не стояла и не глазела на Петера, а глянула разочек украдкой, натолкнулась на подозрительный взгляд горбуна и села в шезлонг, чувствуя себя не очень свободно. К счастью, Марта оказалась приветливой девочкой и совершенно не дичилась. Оторвавшись от отца, она подошла ко мне и, положив куклу мне на колени, принялась на датском объяснять её достоинства.

— Вы любите детей, Жанна? — спросил горбун и пояснил, хмуро покосившись на Петера. — Это вопрос датчан, но мне тоже интересно.