Горизонт 400
Шрифт:
— Тфу! Фля!
В прочем, прострацинтировать по поводу потери «единственного источника света в этом бренном мире» я не успел и начать — только отойти от шока неожиданности, ведь пред глазами загорелась бодрая свежая надпись!
Выберите спутника!
Класс! И че это как бы значит?
А ничего не значит! Ведь надпись как висела, так и висит. Не пропадает, сильно, не мешает, хоть и раздражает! И ничего не делает. Нажать на неё нельзя — ни рукой, ни ногой — а я пытался! Никаким либо еще незнамо-выгнутым-вывернутым образом, коим я нажал в прошлый раз. Глазом, сглазом, мыслью, дрыслью… в общем — НИКАК!
От этого всего, мне стало дико грустно. Я типо вновь один, в этой непроглядной мгле… блин! Будто миг назад было иначе! Персональная шиза пред глазами не в счет! Это вообще глюк от столкновения черепа с чем-то твердым! Стеной, например.
И поперся дальше вдоль этой стены. Которая оказалась не столь ровной как казалась, и через пару метро обзавелась солидным таким выступом! После которого, буквально через шажок дальше вдоль стены, обзавелась провалом где-то на высоте моих вытянутых рук.
В принципе, если подпрыгнуть, я бы смог качественно зацепится за край выступа. Подтянуться и залезть. В своей физической форме я уверен, так что это не проблема. Но! Прыгать в темноте, и лезть незнамо куда — не самая здравая идея! Уже на уровне идее! Не говоря уж об исполнении.
И через шаг я оказался вознаграждён за свою предусмотрительность.
— Кости. — констатировал, тщательно ощупав попавшееся на моем пути препятствие.
Что чуть было не стали причиной моего падения при движении вдоль стены. И я даже думать не хочу о последствиях падения на эти острые кучерявые огрызки! Тем боле с того провала. Кости… твердые, прочные, довольно свежие — не пахнут! И без мяса. На вкус…
— Бле!
Будто их обмазали скипидаром! Не то, чтоб я прям часто пробовал скипидар на вкус… И судя по отсутствию мяска, следов укусов на поверхности, и засохшей корочки — вполне возможно, что их реально во что-то подобное совали! В скипидар, хлорку, кислоту… Простите Марина Петровна! Я был отвратным учеником!
Итак — кости. Много костей. Очень много костей. Как будто тут сожрали быка! Впрочем — очень похоже на правду! Но скорее на собаку. Или двух. Все же кости довольно мелкие для бычка, даже мелкого, или тем более взрослой коровы. Не тянут и на свинью, и на коня, а вот на собаку — вполне. Хотя зубастого черепа я пока не нашел.
Да и не искал! Предпочту обойти эту костяную свалку стороной! И десятой дорогой.
— Мля. — не смог сдержатся я, когда уже привычная мне надпись с предложением выбора, сменилась на список.
Длиннющий список, загородивший весь обзор! Список… всех моих родственников, друзей, знакомых, коллег, и вообще всех тех, кого я хоть как-то знаю!
Глаза полезли на лоб, а сердце… стало изображать припадочного. Тут помню, там не помню, бьюсь-долблюсь…
— ЭТО ЧТО ВООБЩЕ ТАКОЕ!? — разорался, пролистав всю картотеку.
И вновь остался без ответа. Чувствуя себя голым, униженным, и бесправным. Окончательно бесправным, и полностью голым. А надпись в шапке «выберите спутника» все так же безапелляционно предлагает выбрать кого-то из всех этих людей. Кого-то… для чего?
— Прости сестренка… — прошептал я, и надавил…
— Б» яха муха, с№ки е%ные б!яди!
…на кнопку мысли взглядом. Слушая уже через секунду мат, и звук падения грузного тела на каменную поверхность. И я даже не могу утверждать! Что было первым — падение тела, или матерные выкрики.
— Сестра?
Мат продолжился, и даже с большей силой. Сестрица прошлась по матери, по отцу, помянула дядей, тетей, кошек, отчимов и тещ. Свекра со свёкровкой, вспомнила о мачехе и её жеребце, и неважно, что он — конь, ну и себя заодно приплела — вообще непонятно к чему. Не забыла и об эротики, и об позах и сношениях, крупного рогатого скота. Прогулялась до соседнего царства-государства, со всеми их, парадами, и до заморского, помянув Черную Матерь Всея Матери в белом балахоне. Снова вернулась к эротике, только уже политической.
Наконец опомнилась:
— Брат?
— Я тут.
Соскочила, метнулась, промахнулась. Вновь мат, на этот раз от столкновения тела со стеной.
— Язык с мылом вымою! — вспомнил я, как делал это любимой родственнице в детстве.
Впрочем, она делала мне тоже самое. Толи в отместку, толе тоже, заботясь о чистоте моей речи.
— Брат, где ты?
— Тут…
— Где?!
Нда… встретится двум людям в полной темноте, да при наличии эха, оказалось той еще проблемой. Но мы все же встретились! Рукой с лицом. Спустя минут пять блужданий, и два падения.
— Брат! Это правда ты?! — проговорила сестра, ощупывая моё лицо грязной пятерней — Где мы!? — и тут же, как невидно, но слышно, прикусила язык.
В прочем, я тоже. Ведь пред моим взором предстала новая «дощечка» выбора.
Выберите класс для спутника: Воин, Стрелок, Маг, Целитель.
Все тот же выбор, только теперь уже для неё.
— Ээ… — хором протянули мы.
— Что у тебя там? Написано. — пробормотал я, с задержкой на подбор нужных слов.
— Э… что? Что написано? Да х: та какая-то написана!? Я вообще а» еваю от происходящего! Что ты б…
— Язык с мылом…
— Да я тебе сейчас сама его вымою! Что происходит!? — продолжила она орать, но уже, на счастье, без мата, зато с небольшим рукоприкладством, в виде трясения братишку за плечи — Какие надписи?!.. боже! У меня надписи пред глазами! Аааа!!! — отстранилась в сторону, блажа во всю глотку.
— Не знаю.
— Не знаешь? — истерику как рукой сняло.
— Не знаю.
— Не знает…
— Не знаю.
— Да фля! Поняла я уже! Поняла! Что ты не знаешь.
— Не знаю.