Шрифт:
Старт
*** Локация: Московская область, г. Воскресенск, 1 уровень тюремного сектора секретной базы РФ под полигоном химических отходов «Белая Гора».
Сияя хромированными боками, на станцию метро «Цитадель» медленно вкатился состав с четырьмя вагонами, плотно набитыми заключёнными. Этот состав был четвертым из пяти ожидающих этапов на сегодня.
Старый вор Курт, подперев голову рукой, размышлял, сидя в дальнем углу вагона. — Что же затевает администрация? Стоило ли отдавать приказ о начале этого бунта во Владимирском централе?...
То, что попытаться отстоять свои права стоило — было очевидным фактом. Смириться с тем, что в СИЗО установят глушилки для мобильной связи, он никак не мог! Основные денежные потоки поступали через онлайн приложения, без них исчез бы главный инструмент воздействия на администрацию. Хорошо, с этим все ясно.
Следующий вопрос — допустим, после нашего бунта, централ действительно решили расформировать! Куда именно, нас всех привезли? Можно, конечно, поверить словам администрации, что их перевозят в новую закрытую тюрьму, но это медицинское обследование и этот голос в голове, который никак не хотел покидать его мысли.
Человек — модификации отсутствуют...
Классификация генома «Т — альфа»...
Уровень развития особи 0, до следующей модификации генома требуется 97% опыта
Высокая ценность особи...
Что же все это значит? Кто со мной говорил? Может, я просто схожу с ума?
Над дверями вагона загорелся зеленый индикатор, и они плавно открылись. Похожий на станцию метро перрон был обшит металлическими плитами. С левой стороны от выхода из вагона стояло с десяток солдат. Четверо из них были вооружены ружьями, остальные дубинками и щитами, но на бедре у каждого висела кобура с пистолетом.
Четко и слаженно бойцы сформировали колонну из заключённых. Один из солдат вышел вперед, нажимая клавишу на запястье коммуникатора. Зеркальное забрало шлема открылось, показав скрытое под ним лицо молодого парня.
— Вы переводитесь в закрытый тюремный корпус «Цитадели». Все дальнейшие распоряжения получите на месте! Колонной по двое — шагом... марш! — солдат указал направление движения взмахом руки.
Остальные солдаты, тычками дубинок, придавали стимул и показывали нужное направление нерасторопным заключённым. Около сорока человек, самых близких по духу и значимых в уголовной среде, со всего Владимирского централа собрались в этом вагоне. Они решили идти на этап своим узким составом. Стальная кишка хорошо освещенного коридора привела вереницу нового человеческого материала к огромному входному шлюзу.
Двое военных с ружьями в руках, облаченные в черные панцирные доспехи класса «Палач», выдвинулись вперед, заняли позиции по обеим сторонам от входного шлюза и прикрыли командира у панели управления. Одновременно со звуком считывания сканера пропуска, загудели сервоприводы, отодвигая мощную плиту шлюзовой двери. Заключённых пропустили внутрь, задвинув тяжёлую створку обратно.
В просторном, но плохо освещенном помещении, находились разные по количеству группы заключённых. Вор указал на кучу строительного материала, выбрав «идеальное место» в пустом помещении. От процессии отделились несколько человек, опережая основную группу идущих в выбранном направлении арестантов.
Местные обитатели, только от одного упоминания имени вора, поспешили уступить занятую территорию.
— Курт, я привел мужичка, вроде толкового — Калачом зовут, он говорит, что один из первых сюда зашел, — помощник вывел вперед худощавого арестанта.
— Где мы? — одновременно с вопросом старый вор указал на стопку кирпича, тем самым, предложив использовать её в качестве стула.
— Стены сырые! Похоже, что глубоко под землей где-то! — ответил Калач, пожимая плечами, при этом присаживаясь на указанное место.
Взгляд Курта был очень пронзительным, большинство людей предпочитало отводить глаза в сторону при встрече с ним. Даже близкие сидельцы, находящиеся уже несколько лет постоянно рядом, чувствовали исходящую от него сильную ауру, которая приводила собеседника, при долгом контакте, в неуютное состояние раздражения и тревоги. В каждое своё движение и фразу, старый арестант, пользуясь этой способностью, старался вложить частичку своей внутренней силы.
— Тут должно быть не меньше шести сотен человек! Где остальные? — Курт пристально всмотрелся в глаза собеседника.
— Все тут! По территории тюрьмы разошлись, — стараясь отвести взгляд, сказал Калач.
— Здесь вообще есть, где спать людям? Что это за место? — глаза «положенца» цепко следили за мимикой Калача.
— Система велком! — пошутил он.
— Что?! — нахмурил брови, не понимая собеседника Курт.
— Ну, здесь есть камеры! Но они больше похожи на пещеры. Дверей нет, все ходят, где хотят! Несколько огромных закрытых дверей похожих на эту, — указал пальцем Калач на входной шлюз, — несколько недостроенных коридоров, глина, камни...
— Хорошо! Как там тебя?... Калач, собирай всех, я речь для воодушевления арестантской братии скажу! — подойдя к одному из своих помощников он продолжил, — нам с нуля придется «Черный ход» здесь построить! Начинайте думать, кого и куда назначать будем?! — старый вор начал присматриваться к паллетам с кирпичом, намереваясь взобраться на них, для лучшего обзора.
Скрежет работы сервоприводов шлюзовой двери, мгновенно заставил исчезнуть гул голосов в огромном подземном бункере тюремного сектора. По центру помещения стояли толстые колонны, служившие опорами. Стены зала и арочный свод были выложены красным кирпичом. Множество мужчин в чёрных робах небольшими группами занимали все свободное пространство. Центральный шлюз ушел в стену, открыв коридор, герметично обшитый металлическими листами.
Порог переступил крепко сложенный мужчина средних лет, полностью экипированный в закрытый боевой скафандр. Каждый элемент тела покрывали металлические пластины, выполненные в виде чешуи. Надпись на правой грудной пластине гласила: «Скиф-1». Основные участки скафандра были покрыты крупной чешуёй, места сочленений состояли из таких же по форме, но меньших по размеру чешуек. Левая рука, от локтя до плеча, закована в мощный наплечник. Верхнюю часть украшала яркая эмблема — оскаленная пасть медведя, половина черепа которого сияла оголенной костью.