Шрифт:
Пролог
Многие люди говорили мне, что жизнь - это серое и унылое существование. Что единственная радость в нем - деньги и слава. Я была с ними не согласна.
Мои родители работали в одной крупной корпорации, занимающейся производством и распространением косметики. Они сутки напролет сидели в своих офисах и работали. Они умудрялись вкалывать даже на новый год, рождество, пасху и многих других праздниках. Что сказать, выросла я без родителей, с няней и поваром. Как говорили родители: 'Ребенок должен чувствовать, как мы его любим, поэтому мы должны дать ей все, что она захочет!'. Агась, так и выросла. Без родителей, друзей и прочих детских проблем типа 'Денег не хватает на сухарики!'.
Меня папа отослал учиться в Германию. Честно признаться, я не любила эту страну и согласилась на обучение в ней, если каждые летние каникулы буду проводить у бабушки в небольшой российской деревушке. Родители поначалу были против, но поняв, что я не отступлюсь (а учиться мне надо было), быстро согласились.
В детстве, я была до ужаса грубым, упрямым и самоуверенным ребенком. Благо, 1 лето у бабушки и меня воспитали нормально. Самоуверенности больше не было, грубость проявляла только в самых крайних случаях, но вот упрямость свою я оставила, впрочем, к ней прибавилось и второе счастье - наглость.
Мои одноклассники часто спрашивали, почему я уезжаю в такую глушь, ведь там 'не круто', 'Нет инета. Ты что, совсем первобытной станешь. Еще и в земле копаться... Бе!'. Сердиться на такие глупые расспросы смысла не было, поэтому я пропускала эти фразы мимо ушей, не отвечая знакомым. Мне, по правде говоря, было 'до фени', что они там говорили и что думали по этому поводу. И после года мучений за школьными партами я летела на всех парах к бабушке в Россию, для того, чтобы успокоится и набраться сил. И сейчас настала эпопея моего счастья - я закончила школу. Уроки, каждодневная домашка и ранние подъемы на уроки мне теперь не грозили.
И вот сейчас передо мной раскинулся прекрасный вид на Волгу. Широкая и извилистая река напоминала мне в некотором роде большое и доброе существо, спасающее людей от голода и засухи. Она спокойно текла в своем русле и тихо журчала. Здесь пахло травой, лесом, баней. Громко смеялись дети и взрослые, ржали кони, мычали коровы. Летом здесь неописуемо красиво: огромные поля, пастбища, домишки, в которых люди вечером зажигали свечи и лучины. Я будто возвращалась в древние времена, где не было телевизоров, телефонов, злосчастного пожирателя времени - интернета. Туда, где царят радость, покой, дружба и любовь. Где ни одна живая душа никому не желает плохого.
– Нюра, иди сюда, помоги!
– крикнула бабушка, подзывая меня своей маленькой старенькой ручкой.
– Бегу!
Я ловко спустилась с холма, на котором сидела и добежала до нашего сарая, где жили коровы, свиньи и прочие домашние животные. Постройка была небольшой, да и скота было мало, однако на удивление животные чувствовали себя здесь уютно и защищено.
Бабушка сидела на старенькой табуретке и доила Зорьку. Как только я подошла, мне уступили место на табуретке и предоставили корову в мои драгоценные ручки. Я, однако, пожалела о том, что пришла сюда.
– Нюрка, не расскажешь, как выпускной прошел?
– спросила бабушка. У меня от упоминания этой темы кольнуло в груди.
– Нормально.
– нехотя ответила я - Посидели в ресторане и разошлись по домам. Кто-то пошел гулять дальше.
– Хм... Мы раньше всем классом гуляли. Рассвет встречали.
– мечтательно протянула бабушка - Как родители поживают?
– Если честно, то понятия не имею. Они работают, зачем отвлекать их. Они счастливы тем, что зарабатывают на жизнь продажей товара и получением огромных денег. Зачем им мне звонить и рассказывать, что они делают. И так понятно...
– ответила я, вспоминая, одинокие праздничные вечера, на которых была я, и я. Ах да, еще и про себя забыла!
– Ты злишься, Нюра. Животные все чувствуют, тоже злыми становятся. Зло до доброго не доводит. Оно душу изнутри поедает, ангел твой плачет громко...
– грустно ответила бабуля, и подошла, чтоб погладить меня по голове.
– Успокойся, солнце. Как подоишь корову, иди спать. А завтра так и быть, на охоту с дедом Митей съездишь.
– она лучезарно мне улыбнулась и пошла в дом, готовить ужин.
***
– Нюра, двери открой, стучат!
– заявила бабушка, доставая пирог из печки.
– Кого невольная принесла?
– спросила я сама у себя и распахнула двери.
На пороге стоял широкоплечий, длинноногий парень. Старые потертые джинсы, расстёгнутая рубашка, промокшая от воды и пота, дедовские ботинки. На лице красуются большие зеленые глаза, волосы взъерошены и в пыли. В руках у него было ружье, видимо, которое мне дед Митя передал.
– Хозяюшка, пустишь?
– мне подмигнули и прошли, не дожидаясь ответа.
– Баб Катя, драсьте!
Тут мне стало за нее страшно. Серьезно! В таких медвежьих объятьях и бетонный блок пополам сломается. Впрочем, бабушка обняла парня в ответ и, поцеловав в щеку, спросила:
– Ты чего к нам пожаловал, а?
– и ехидно сощурилась.
– Так я это... Нюре ружье принес...
– потупил он взгляд и покраснел - А где она, баб Катя?
– Как где? Вот же!
– и указала ладошкой на меня - Не признали друг друга, стало быть.
Мы оба еще 5 минут недоуменно смотрели друг на друга. Темные волосы, зеленые глаза... Вспомнился веселый паренек, живущий через 2 дома от нашей избушки. Смешной такой, жениться на мне собирался, цветочки приносил всякие, в места 'секретные' водил, в них он конфеты 'ныкал'. До ручья меня водил в лесу и с лешим меня знакомил... и с водяным. Ох, и с кем только не перезнакомил! И тут до паренька дошло, кто я. Сначала он долго копировал рыбу (то есть рот открывал - закрывал), потом вопросительно на бабушку посмотрел. Та ему в ответ кивнула и посмеялась.
– Баб Кать...
– совсем ему худо - Нюра...
– и как глазенки свои зеленые на меня вытаращит.
– Витька!
– подмигнула я и не удержалась от комментария - Что, невеста не устраивает?
Витя побледнел, покраснел и наконец, ответил:
– Ты изменилась.
– сказал он, осматривая меня.
– Ну, как-никак года 4 прошло. В весе прибавила. В мозгах тоже.
– Это хорошо, а то раньше ведь такой тросточкой была. Ненароком тронуть боялся, чтоб не сломать.
– он лучезарно мне улыбнулся и потом вдруг что-то вспомнив дал мне ружье - Мне это... бежать надо. Заходи в гости. До свиданья, баб Катя!
– и исчез за дверью.