Чтение онлайн

Я пожал плечами, оценивая общий уровень дискомфорта, – кресло оказалось довольно жестким.

– А у кого еще мне было узнать?

– Ты подонок, Мирабель. Сама не знаю, зачем я это делаю, но ты этого абсолютно не заслуживаешь.

Она была прежней Зеброй, если не сосредоточиваться на мелочах. Но она сделала раскраску кожи менее контрастной, и теперь полосы казались серебристыми волнами, лишь подчеркивая лепку лица и совершенно исчезая при недостаточном освещении. Черные волосы стали пепельными, жесткий гребень превратился в изящную короткую стрижку с густой челкой, прикрывающей лоб. Наряд был неброским – плащ из темной материи, почти такой же, как и мой сюртук; полы касались щиколоток, обтянутых голенищами сапог на шпильках. Не хватало лишь парчовых «заплат».

– Никогда не говорил, будто чего-то заслуживаю, – возразил я. – Разве что определенных объяснений. Например, как получилось, что мы не встретились чуть раньше. Правда, тогда между нами была та здоровенная рыбина по имени Мафусаил…

– Я стояла у тебя за спиной, – ответила Зебра. – Ты увидел не меня, а мое отражение. Я не виновата, что ты не обернулся.

– Могла бы окликнуть.

– Таннер, твое поведение было в высшей степени красноречивым.

– Хорошо. Тогда начнем с самого начала? – Я вопросительно посмотрел на Пранского. – Предлагаю сделать следующее. Я поделюсь с вами своими соображениями, а потом вместе решим, как быть дальше.

– На мой взгляд, исключительно разумное предложение, – ответил специалист по безопасности.

Я глубоко вздохнул. Дело зашло слишком далеко, но другого выхода не было.

– Вы работаете на Рейвича, – сказал я. – Оба.

Пранский взглянул на Зебру:

– Он уже упоминал это имя. Но мне оно ни о чем не говорит.

– Все в порядке, – отозвалась Зебра. – Я знаю, о ком идет речь.

Я кивнул. Меня охватило странное чувство – смесь облегчения и безразличия. Не могу сказать, что обрадовался, узнав, на кого работает Зебра, – тем более что сейчас она держала меня под прицелом. Скорее, это было удовлетворение проигравшего, которому тем не менее удалось разгадать некую важную тайну.

– Полагаю, Рейвич связался с тобой, как только очутился здесь, – сказал я. – Ты, случайно, не наемный специалист по безопасности, вроде Пранского? Это было бы вполне логично. Ты умеешь обращаться с оружием. Ты на два хода опередила Уэверли и его команду, когда они охотились на меня. Вся эта история про саботажников – просто сказка. Насколько мне известно, ты саботируешь «Игру» каждый вечер и даже числишься среди лучших охотников. Ну как тебе начало?

– Просто восхитительно, – кивнула Зебра. – Продолжай, пожалуйста.

– Рейвич поручил тебе найти меня. Он заподозрил, что кто-то с Окраины Неба гонится за ним, поэтому тебе оставалось лишь приложить ухо к земле и прислушаться. Еще один участник операции – композитор, который выследил меня, как только я покинул хоспис нищенствующих.

– Композитор? – переспросил Пранский. – Сначала Рейвич, теперь какой-то композитор… Эти люди действительно существуют?

– Заткнись! – резко бросила Зебра. – Пусть говорит.

– Маэстро оказался на высоте. Правда, я не уверен, что выложил ему много интересного, а главное – то, что нужно. Возможно, он поверил, что я просто невинный иммигрант.

Я посмотрел на Зебру, ожидая подтверждения своей догадки, но она промолчала.

– Скорее всего, он сообщил Рейвичу лишь о том, что не снимает с меня подозрения. Поэтому к слежке подключили тебя. С помощью твоих агентов из числа игроков, или саботажников, как ты их называешь. Ты узнала от Уэверли, что меня выбрали на роль жертвы.

– Что он говорит? – спросил Пранский.

– К сожалению, правду, – ответила Зебра, угостив испепеляющим взглядом специалиста по безопасности. Как я понял, он был ее подчиненным, дублером и мальчиком для битья в одном лице. – По крайней мере, относительно охоты. Таннера занесло в трущобы Мульчи, и там он попал в плен. Само собой, он храбро сражался, но силы были неравны. Его бы убили, но я вовремя подоспела.

– Ей пришлось меня спасти, – перебил я. – И не надо называть это актом милосердия. Зебре всего лишь была нужна информация. Допустим, меня прикончили. Каким образом Рейвич определит, был ли я убийцей, который за ним охотился? Он бы оказался в весьма щекотливом положении, причем, очевидно, до конца жизни. Постоянно дожидаться появления убийцы – настоящего убийцы. Не спать ночами… Ведь так оно и есть, Зебра?

– Так и было бы, – мрачно ответила она, – если бы я вступила в тайный сговор с твоими фантазиями.

– Тогда для чего ты меня спасла? Разве не для того, чтобы сохранить мне жизнь и выяснить, тот ли я, кто вам нужен?

– Я уже объясняла тебе. Спасла, потому что ненавижу «Игру». Потому что хотела, чтобы ты уцелел. – Она покачала головой почти смущенно. – Извини, Таннер, но при всем желании я не могу согласиться с твоими параноидальными измышлениями. Я не притворялась, а действовала по известным тебе причинам. И буду очень благодарна, если ты не станешь распространяться о сабах, даже в обществе Пранского.

– Но разве ты не сказала мне и ему тоже, что знаешь Рейвича?

– Да, теперь знаю. Но тогда не знала. Может быть, продолжим? Тебе не помешает выслушать мою точку зрения.

– Я весь внимание.

Зебра вздохнула, с любопытством окинула взглядом необъятный тестообразный потолок и снова посмотрела на меня. Кажется, сейчас я услышу нечто неожиданное.

– Я спасла тебя от шайки Уэверли, – проговорила она. – Не обманывай себя, Таннер. Не думай, что сумел бы уйти от них живым. У тебя большой опыт – это очевидно, – но не настолько.

– Думаю, ты не слишком хорошо меня знаешь.

– Не уверена, что хочу узнать получше. Мне продолжать?

– Конечно.

– Ты украл у меня вещи. Не только одежду и деньги, но и оружие, с которым вряд ли умеешь обращаться. Про фуникулер я не говорю. Ты мог оставаться у меня до тех пор, пока имплантат не отключится сам собой. Но почему-то решил, что одному будет безопаснее.

– Но я до сих пор жив. Разве не так?

– Так, – неохотно согласилась она. – Но Уэверли погиб, а он был одним из немногих наших союзников среди организаторов «Игры». Я знаю, что его убил ты, Таннер. Ты оставил такой яркий след, словно рассыпал за собой плутоний. – Она расхаживала по комнате, и кинжально-острые каблучки сапог щелкали мерно, как метроном. – В общем, тебе не повезло.