Город богов
Шрифт:
…Эмиссар Карлос де Сапатега уже оставил мысли противостоять иезуитам и читал донесения соглядаев чисто формально. Ибо они не содержали ничего интересного.
Ансельмо Эрнандес и Риккардо Мендоса, избавившись от соседства с редукциями иезуитов, по-прежнему промышляли добычей рабов и перепродажей их бразильским бандейрантам.
Состояние Мендосы достигло огромных размеров, да и благосостояние его верного помощника могло потягаться с любым родовитым испанским грандом.
Казалось, ничто не может нарушить привычного уклада жизни…
Осень 1615 года, редукция Санта-Мария
Мальчишки-тенетехара с раннего утра занимались рыбной ловлей на реке Пилькомайо, покуда всё взрослое население трудилось на благо ордена. Зорким глазом в прозрачной воде, на отмели, они выслеживали рыбу, затем ловким привычным движением метали в неё оточенное древко – и почти всегда попадали в цель. В результате их «охоты» набралось с десяток доверху наполненных рыбой корзин, стоявших на берегу. Мальчишки были довольны…
Неожиданно старший из них возопил:
– Смотрите, смотрите! Дерево плывёт по реке! На нём кто-то лежит!
Его сотоварищи встрепенулись, устремив взоры в указанном направлении.
– Точно, там человек… – подтвердил один из мальчишек. – Надо бы ему помочь…
Он махнул рукой, приглашая друзей следовать за ним, и поплыл к дереву. Ещё двое последовали его примеру.
И вот трое мальчишек достигли дерева, на нём действительно лежал бездыханный человек. Они ухватились за сучковатый ствол, и вскоре дерево со своей ношей причалило к берегу.
Старший мальчик осмотрел «утопленника» и деловито произнёс:
– Он ещё жив. Надо бы сообщить патеру. Пусть он решит, что с ним делать. Вы продолжайте ловить рыбу, а я отправлюсь в редукцию.
Мальчишки не возражали, им нравилось заниматься своим делом.
Вскоре явился патер в сопровождении пожилого алькада-тенетехара и альгвазила. Они внимательно осмотрели «находку».
– Судя по одежде и внешности, этот человек не из нашего племени… – изрёк алькад.
Альгвазил кивнул.
– И явно он – не камаюра. Они не носят леопардовые шкуры. Эти животные водятся в Гран-Чако…
– Значит, этот человек с Охотничьей земли? – уточнил патер.
Индейцы кивнули.
– Точно так, святой отец, оттуда…
– И какое же племя там живёт?.. – допытывался патер, внимательно рассматривая незнакомца.
– Это никому неизвестно… – уклончиво ответил алькад. – Тенетехара предпочитают не ходить в Гран-Чако. В здешних лесах достаточно дичи.
Иннокентий понял: алькад что-то знает, но опасается говорить.
– Давайте перенесём нашего найдёныша в редукцию и попробуем привести в чувство. – Предложил патер. – Может, очнувшись, он расскажет нам: откуда родом и как попал сюда.
Иннокентий попытался подхватить незнакомца, но алькад остановил его.
– Святой отец, этого человека не надо нести в редукцию, его лучше бросить обратно в реку! – с жаром воскликнул он.
Иннокентий цепко воззрился на индейца.
– Ты что-то знаешь и не хочешь мне говорить. Учти, обманывая меня, ты обманываешь Иисуса и Деву Марию.
Алькад истово перекрестился.
– Нет, нет, святой отец! Я не хочу обманывать ни вас, ни Всевышнего!
Иннокентий вздохнул.
– Хорошо, тогда говори…
Алькад и альгвазил многозначительно переглянулись.
– Этот человек из Золотого города. Там живёт Тамандуаре… И Колоканна… – произнёс алькад.
Иннокентий удивлённо вскинул брови.
– Ты уверен?
– Да, святой отец. Смотрите…
Он снял с шеи «утопленника» украшение, оно было изготовлено из чистого золота, изображавшего человека, обвитого змеем, и протянул патеру. Тот взял медальон и начал рассматривать с нескрываемым интересом.
– И ты знаешь, где находится этот город? – спросил алькада Иннокентий, поглощённый искусным культовым изображением.
– Нет, святой отец, этого точно не знает никто. Где-то в Гран-Чако… А она огромна…
– И поэтому ты считаешь, что этого человека надо обречь на верную гибель? – спросил патер, наконец, оторвав взор от золотого медальона.
– Да, святой отец. Иначе на редукцию может напасть Колоканна… – резонно заметил алькад.
– Что ж! Пусть только посмеет! У нас есть аркебузы и порох. Нельзя постоянно жить в страхе. Мы уничтожим этого Колоканну, будь он демон или человек.
Алькад и альгвазил снова многозначительно переглянулись.
– Вы вправе решать, что делать, святой отец… – сказал алькад. – Мы отнесём этого человека в редукцию.
Незнакомец почти неделю прометался в горячке. Однако стараниями викария, освоившего здешние травы, а также старого дряхлого шамана, жившего за пределами редукции и привлечённого ради такого случая, он всё-таки пошёл на поправку.
Словом, медицина в сочетании с древней магией сделали своё дело. Через две недели «найдёныш» смог говорить. Он попытался что-то рассказать викарию, однако, иезуит ничего не понял.
Тогда патер решил пообщаться со своим подопечным, но, увы, тоже безуспешно.
– Он говорит на неизвестном диалекте. Что же делать? – сокрушался Иннокентий.
– Думаю, не грех, если мы снова пригласим шамана. Уж, если он нам не поможет, то вряд ли кто из местных индейцев, переведёт слова таинственного незнакомца. – Посоветовал викарий.
…И вот в хижину вошёл шаман и цепким взором воззрился на найдёныша. Тот сразу понял: кто перед ним и с жаром заговорил, отчаянно жестикулируя.