Чтение онлайн

– Спасибо, поддержала, – улыбнулся он ей в ответ.

Они вместе дошли до станции монорельса, она впустила его в вагон и на прощание сказала:

– Завтра я тебе принесу ID-карту, сможешь и в вагон зайти, и хот-дог купить. – Она всё-таки заметила его голодный взгляд в сторону автоматической будки. – А мы продолжим разбираться в том, что происходит.

– Спасибо, – успел сказать Кир прежде, чем дверь вагона закрылась, отсекая его от Мио.

Она не махала ему на прощание, хотя выглядело бы это вполне естественно. Она просто проводила вагон взглядом до поворота, за которым он и скрылся.

Доехав до своей станции, Кир вышел, осмотрелся. Камеры он как не видел, так и продолжал не замечать. На платформе не было людей – поздняя ночь, – поэтому он подошёл к мусорникам, рядом с которыми нарисовали символ то ли циркуля, то ли ещё чего-то. В баке лежали две салфетки, пустая бутылка воды. Ничего интересного.

Кир скривил губы, пожал плечами и пошёл домой.

Дорога обратно показалась длиннее, чем по пути на Базу. Возвращаться не хотелось, и Кир смотрел по сторонам – на привычные улицы. Высокие дома, закрывающие небо, яркие, но при этом не режущие глаз световые панели в стенах, в дороге и изредка – в виде отдельно стоящих фонарей, яркие пятна магазинов, кафе и вывесок.

Вот круглосуточная забегаловка – вкусная вермишель, но куриные крылышки всегда пережарены. На прилавке, облокотившись на руку, дремлет дежурный повар. Из открытой подсобки доносится могучий храп. До активной смены ещё пара часов – тогда первые работники побегут на монорельс и будут на ходу кушать, обжигаясь и ругаясь, что птица сухая и пережарена.

Дальше овощной магазинчик – только свежая зелень со всех окружающих город ферм. Судя по тому, что цены удавалось держать ниже, чем во многих крупных маркетах, к торговле приложила руку сильная группировка. Вряд ли «Группа», она решала более серьёзные задачи. Но и других игроков, которые сосуществовали в тесном сотрудничестве и скрытой конкуренции, хватало.

Вот граффити размером в три этажа и непонятно о чём. Считалось местом паломничества любителей искусства. Кир же видел в нём только набор символов, которые иногда складывались в смутную картинку, похожую то ли на лицо человека, то ли на пирог.

Хлопнула дверь, и на улицу вышел высокий мужчина. На ходу поправил форму дежурного врача, кивнул Киру и сел в припаркованную на обочине машинку бледно-зелёного цвета. Двигатель заурчал, и доктор покатил в сторону центра – видимо, ещё один вызов, поскольку дежурный пост находился в противоположной стороне.

Кир дошёл до родного «Кофиджаза» и сел за столик на улице. Ветер холодил затылок, а металлический стул – задницу. Но заходить внутрь не хотелось, а подниматься в квартиру – тем более. До крайнего срока у него была ещё пара часов. Он просидел у кафе, игнорируя сонного работника, предлагавшего ему кофе разной степени крепости, и наблюдая, как просыпается город.

Стали чаще открываться двери домов. Где-то скрипели оконные рамы – люди проветривали квартиры после душной ночи. Машины подкатывали, забирали пассажиров и уезжали. За спиной загудело кафе, предлагая утренним посетителям напитки и простые закуски.

Кир, задетый вопросом Мио, внимательно рассматривал людей. Разного возраста, пола и цвета. Младше двадцати встречались редко – до шестнадцати все официально обучаются в «Глубине», а после – в пансионатах или спецшколах согласно избранному профилю. Невидимое поколение.

Остальные спешили по своим делам, поглядывая в интерфейсы на руках, в очках и небольших планшетах. Компьютеры подсказывали, как быстрее пройти, обойти заторы, не забыть заказать еды домой и исправить ошибки, сделанные на работе.

Компьютеры очень помогали, но люди всё равно оставались людьми, совершали ошибки. Хорошо, что исправить их они могут сами, без чужого вмешательства.

Кир прямо видел, как оптимизируют количество шагов некоторые пешеходы, стараясь идти по оптимальной траектории. Он даже мог представить, какие линии рисуют интеры перед ногами людей, как они стараются ступать на них. Только пересечение с другими пешеходами заставляло их кратковременно изменить маршрут и, возможно, заработать какой-нибудь бонус в программе наблюдения.

Вот этого Кир, как и Андрей, не понимал. Вокруг столько всего интересного, зачем ещё и какие-то очки опыта в виртуальности? Она дана для того, чтобы внедрить навыки в реальную жизнь, но никак не для того, чтобы остаться в ней навсегда.

Задумчивость прервал шум за спиной.

– Эй, что за бурду вы мне подсунули? Где нормальный кофе? Опять дешёвое дерьмо вместо зёрен? – Мужчина лет тридцати тыкал стаканом в нос продавца, и брызги летели на форменную одежду.

– Успокойтесь. Всё по стандартам нашей кофейни…

– Это не стандарты, а фигня на постном масле. Даже в виртуалке он вкуснее, а там вообще не понимают, как делать кофе. Явно что-то задумали! Обманываете людей!

Кир с интересом наблюдал за картинкой.

– Молодой человек. – Продавец лет пятидесяти с седой уже бородкой с мягкой улыбкой отвечал парню. – Вы можете вернуть кофе и больше сюда не приходить. Ваше право на отказ никто не отменял.

– Ты мне тут не указывай! Я хочу брать кофе именно здесь, мне удобно. Но моя работа страдает из-за того, что ваш кофе – дерьмо.

Из-за спины молодого мужчины со смехом выкрикнули:

– На вкус и цвет фломастеры разные!

Кир улыбнулся – сестра любила говорить эту фразу, раскрашивая очередную страничку в своей книжке каким-то невероятно ярким сиреневым цветом. Мужчина шутки не оценил и полез разбираться, обливая кофе попавшихся под руку людей.

Несколько человек собрались в круг и орали друг на друга, выясняя, кто из них тупее, у кого атрофировались вкусовые рецепторы и почему сорт арабика – это деградантство, в отличие от современной неоробусты.