Чтение онлайн

Воцарилось волнительное молчание.

— Пора приступать, — тоном, не терпящим возражений, изрёк Альмендо.

Все четверо подошли к столу. На лицах читалась предельная концентрация. Ещё и творить не начали, а на лбу у Связующей выступили бисеринки пота.

— Потоки распределяем равномерно, — наставлял архивариус. — При малейших признаках серьёзной опасности отпускайте плетение. Особенно эго касается тебя, брат.

Рой кивнул.

— Начинаем, — вздохнул Альмендо.

— Семь футов под килем, — бегло пожелал моряк.

Четыре пары рук поднялись, веки опустились, зашептали губы. Стоявший на столе шар откликнулся быстро. Стекло помутнело, внутри пурпурно пульсировало. Лёгкий монотонный гул наполнил комнату.

Матрос первым прикоснулся к Оку — шар заблистал сипим. Второй — Томас: Око почернело. Третья — Сильвия: кумачовые лепты опоясали Око. Последний — Альмендо: Око слепя засветилось.

Над шаром зарябило белое марево, будто снежной крупой сыпало. Идущие от стен щелчки нарушали безмолвие. Верх Ока позеленел. В воздухе улавливался неприятный запах гари. Купец охнул. У Связующей заслезились глаза — вроде лук чистила. Альмендо нервно покусывал нижнюю губу, покачнулся вперёд, но устоял.

— Стойте, сухопутные, — осмелился взбодрить Рой. — Ещё немного, сейчас уж будет штиль.

Но «сейчас» так и не наступало. Худой архивариус держался из последних сил, из уголка рта на подбородок струилась кровь. Сильвии совсем худо: очи впали, пальцы тряслись, не дыхание, а жалкий сип.

У Томаса пред глазами клубится туман. Обоняние словно стократно усилилось, по-иному чует гарь. Такие ощущения вовек не вкусить простому смертному. Собаки и те этаким нюхом не обладают. Резкий запах потных тел порождает тошноту, вот-вот — и через рот к ногам вывалятся внутренности. Головокружение качает пол, как шторм палубу.

Затуманенный взор купца углядел: Связующая почти упала. И когда у Томаса не осталось сил и заклинание изготовилось вырваться из-под контроля, скрипнула дверь — вошёл Саймон. Неописуемое облегчение испытал купец. Чудилось, перехватили эстафету. Причём в очень и очень надёжные руки.

— Простите, — неловко забурчал престарелый управляющий. — Я не знал, что вы алхимией занимаетесь.

Видать, Альмендо как и Томасу полегчало, потому как сумел спросить:

— Что тебе нужно?

— Анна растяпа, ваш любимый чайник поджарила.

— Потом, Саймон, потом...

— Baшa воля, — до пола поклонился управляющий и неуклюже, задом, вышел.

Хлопок затворившейся двери, казалось, отсёк все звуки. Подземная комната тонула в тиши. Каждый из четверых пережил тяжкие минуты, теперь можно расслабиться. Умело сплетённое заклинание не проявляло норова, готовилось дать результат.

Над Оком в виде двух синих клинков скрестились лучи призрачного света. После удара во все стороны брызнули снежинки искр. Напоминая вальс осенней листвы, закружились лоскутки света. Не меньше минуты продолжался танец. Мигнуло — и в футе повыше Ока завис тускло мерцавший, зеленоватый куб. Грани теряли чёткость, лохмотья грязного света падали на столешницу, по рёбрам куба вверх-вниз носились серебристые капли.

Четверо человек внимательно всмотрелись в зелёную субстанцию. Предчувствия не подвели, средь зелёных клубов проступил абрис серой полупрозрачной фигуры сивобородого старца. Измятая шляпа-колпак, простоватый плащ, во рту — трубка с длиннющим мундштуком.

— Волтан, — благоговейно произнёс Томас. Только-только слово слетело с губ, как образ старца забрезжил и исчез.

— Мать честная, — ахнул Альмендо.

Кровавые жгуты пронзили куб, он просуществовал секунды — растворился как мираж. Око потухло. Висящий под потолком белесый шарик осветил удручающую картину: четверо магов рухнули.

В который уже раз архивариус первым очухался:

— Волтан мёртв.

— Но кто посмел? — испуг сквозил в голосе купца.

Естественно, никто не ответил.

— Придётся исполнять долг самим, — без энтузиазма подытожила Сильвия.

— Но как же без старика? — недоумевая, лепетал Томас. — Он же самый мудрый, опытный, сильный...

— Справимся, — твёрдо заявила Связующая.

— Поедете втроём, — повелел Альмендо. — На месте осмотритесь.

— Всё правильно, — одобрила женщина. — Возьмём клиента, а потом отправимся в Тит, нужно разобраться с убийцами Волтана.

— Вы забываете, — суховато молвил Рой, — у старика была одна вещичка.

Очи Сильвии сверкнули.

— Если её забрали, мы её вернём, и тогда убийцам вдвойне не поздоровится.

Томас хотел было осведомиться об ощущениях во время плетения заклинания и странном облегчении, но не решился. Эти трое пускай и были его друзьями, к купеческому мнению прислушивались слабо. Да и вообще, нормально ли в чём-то подозревать старого, выжившего из ума Саймона?

Мускулистая мышастая лошадка устало перебирала ногами. Шутка ли, больше месяца пути? Ещё дней пять — и всадник доберётся до места назначения. Плотный, широкоплечий Тод Фэддингс несколько несуразно смотрелся верхом. Рослый двадцатидвухлетний зверолов пуще привык ходить по тропам родного Златолесья, а не трястись в седле. Внешность запоминающаяся: простоватый взгляд серых глаз, ниспадающая на лоб прямая пепельная чёлка, маленький, чуток вздёрнутый носик, квадратный подбородок. Одет в замшевые штаны с бахромой на боковых швах и коричневую кожаную куртку с накладными карманами. К луке седла приторочен обитый на кончике сталью, боевой, дубовый посох.

— Потерпи, Тётка, — Тод попросил лошадь. — Скоро передохнёшь. Уже почти на границе.

Наездник стал разглядывать пейзаж. Юго-западные просторы Шаматры не особо радовали взор. Полуденный Тракт широкой лентой рассекал серую землю. На обрызганных зеленью травы, сиротливых холмах склонили головы ивы. Взлохмаченное лучами солнце потихоньку опускалось к горизонту. В выси, будто табачный дым, неподвижно распластались сивые облака.

'Тод имел немало оснований покинуть Златолесье, а вернее, одно, но очень существенное. Вот уже несколько месяцев из Зубастых гор долетали дивные слухи, и пытливый зверолов жаждал проверить. Получалось, что какой-то авантюрист нашёл сеть давно заброшенных туннелей, где золотые жилы попадались буквально через каждые десять шагов.