Чтение онлайн

– Если коротко, я не хочу, чтобы артефакт и Древнейший снова встретились, - сказал Рейдон.

– Значит, у камня всё же осталась какая-то сила? – спросил Фостер.

Рейдон равнодушно пожал плечами.

– Да, Сердце Снов обладает частицей силы Древнейшего. После того, как Ногах украла артефакт, он постоянно использовался. И чем больше его использовали, тем больше он черпал у погружённого в сон Древнейшего. Хотя кража артефакта могла пробудить Древнейшего от его глубокого сна, последующее продолжительное расставание с камнем может быть единственной причиной, по которой Древнейший пока что не открыл все свои глаза. Сердце Снов забрало слишком много его эссенции – или, по крайней мере, его способности прийти в сознание. Зачем ещё потребовался этот затейливый ритуал, который мы видели в бассейне?

– Это… вполне возможно, - сказала волшебница. – Поток и воздействие магии могут действовать в обе стороны. Как иронично.

– Ещё ироничнее, что Яфет оказался здесь именно сейчас, - сказал Рейдон, - с Сердцем в руках, и судя по всему он не знает, что на вершине Кссифу его ждут аболеты. Он несёт чудовищный дар, который они готовы принять. Если он доставит Сердце Древнейшему, того уже ничто не удержит.

– Мы с Сереной можем остановить колдуна и забрать у него Сердце, - сказал Фостер. Он выглядел полным решимости – монах никогда не видел капитана таким прежде. Но на его лице виднелось и сомнение.

– Хорошо, - сказал Рейдон, - хотя я советую вам не прикасаться к камню. Следите за его продвижением в бассейне – с текущей скоростью он скоро будет здесь.

– Мы его остановим. – пообещала Серена. Затем она напряглась, как будто заставляя себя продолжить: - Ты уверен, что тебе не понадобится помощь наверху?

Взмахом она указала куда-то на потолок.

Рейдон направился к выходу, который, судя по схеме, поднимался по спирали почти до самой вершины города.

– Спасибо за предложение, Серена, - сказал он. – Но будет лучше, если ты останешься здесь и остановишь Сердце Снов.

– Ладно. Но не надо жертвовать собой, слышишь? Когда всё это кончится, я хочу получить обещанное мне вознаграждение.

К собственному изумлению, Рейдон рассмеялся.

– Я постараюсь быть осторожным.

Тоннель перед Рейдоном был покрыт слоем льда. Лёд был не таким густым, чтобы полностью преградить путь, но дальше необходимо было протискиваться боком.

Монах осторожно подошёл и повернулся, чтобы проскользнуть между двумя ледяными поверхностями. Шагнув боком в узкий проход, он остановился и вгляделся в глубины льда. Казалось, там было пусто…

Рейдон призвал Символ Лазури, прося лишь наделить себя достаточно острым зрением, чтобы различить порчу.

Его глаза расширились. Он увидел, что восклицание Серены о застывших во льду существах было правдой. Рейдон увидел представителей различных народов, пойманных, словно мухи в янтаре. И детей тоже. Он вздрогнул и отвернулся.

Где-то впереди раздался звонкий детский смех. Он вздрогнул, затем спросил:

– Кто там?

Дальше в холодном проходе снова раздался смех – на сей раз уже дальше. Это был невинный смех маленькой девочки – примерно так же смеялась его дочь, когда играла.

Но услышанный только что звук не был воспоминаниями – он был настоящим. Если монах не начал в конце концов терять разум.

– Ангул, ты это слышал?

Клинок дёрнулся в ножнах, злясь на своё заточение.

Монах стал быстрее протискиваться через ледяную щель. Наконец он преодолел её. Впереди проход разделялся. Один путь вёл наверх, к вершине Кссифу – его Рейдон избрал ранее. Другой проход он не стал изучать в палате наблюдения.

Именно из этого прохода раздался смутно знакомый голос:

– Папа? Ты пришёл поиграть?

У монаха подскочила температура, а по коже пробежали мурашки. Челюсть отвисла. Свет Символа у него на груди поблек.

– Э-эйлин?

Он заметил намёк на движение в меньшем проходе. Мелькнул силуэт девочки с распущенными волосами.

– Попробуй поймай!

– Кто ты? – крикнул Рейдон у входа в тоннель. Голос девочки был похож, но не полностью совпадал с голосом его дочери.

Ответом ему стал затихающий смех.

Монах бросился в коридор. Это был не тот тоннель, который вёл к Древнейшему. Он знал, что это плохая идея. Но не мог остановиться. Несмотря на то, что монах считал, что руководствуется в первую очередь рассудком, и лишь потом эмоциями, иногда эмоциональные нужды были равны потребностям рассудка. Или, осознал он, когда мимо пронёсся тоннель, иногда взрыв эмоций превосходил оковы рассудка.

– Стой! – крикнул он.

– Только если ты меня поймаешь! – раздался голос – ещё тише, как будто расстояние между ними увеличилось. Рейдон удвоил свой и без того стремительный шаг, решившись забыть о всякой осторожности. Если в коридоре впереди будет яма или большая полость, он не сумеет остановиться вовремя, чтобы спасти себя от падения.

Ангул снова задрожал в ножнах, как будто пытаясь привлечь внимание монаха. Но Рейдон был полон решимости не отвлекаться, пока не выяснит, что за фарс здесь разыгрывают за его счёт. Он надеялся, что это вовсе не фарс… его сердце билось быстрее, чем могли заставить его одни лишь физические усилия.

Он пробежал по короткому изгибу тоннеля и врезался в стену. Он сумел ослабить боль, перекатившись по ней и поглотив лишнюю инерцию всем телом.

Но Рейдон оказался в тупике – и здесь было пусто.

Мурашки вернулись. Он крикнул:

– Где ты? Разве ты не хотела поиграть?

– Я здесь, папа, - голос прозвучал у него за спиной.

Рейдон развернулся. У него перехватило горло.

Там стояла маленькая человеческая девочка, лет пяти, с тёмными волосами. В руке она держала крохотный мифриловый колокольчик с рукоятью из красного дерева. Она негромко прозвенела в колокольчик.

– Мне нравится твой подарок, - сказала девочка.

– Я… - разум Рейдона отказывался верить в то, что он видел. Девочка была похожа на его потерянную дочь, по крайней мере – на вид. Длинные чёрные волосы, светлые глаза, курносый нос. Но это была не она. Правда же? Нет, такого не могло быть.

Эйлин была мертва.

– В Кссифу бывает всякое, - сказала девочка.

Рейдон коротко выдохнул, подобно тому выдоху, который совершал, нанося удар. Он спросил:

– Ты читаешь мои мысли?