Чтение онлайн

– Надеюсь, ты прав, – вздохнула она. – Хорошо, я буду готова.

Киммериец вернулся к себе и завалился на кровать. Когда он снова проснулся, уже смеркалось. Кряхтя и постанывая, Конан поднялся и принялся за разминку. К своему удовлетворению, он почувствовал, что начинает выздоравливать. Он ощупал лицо и обнаружил, что опухоль почти спала. Такова уж киммерийская порода – все заживает как на собаке.

Конан подумал о Юлусе и зловеще улыбнулся. Хотя в хитрости Юлусу не откажешь, вперед смотреть он не умел. В противном случае ему стоило бы позаботиться о том, чтобы изувечить киммерийцу руку, которой тот владел мечом. Впрочем, теперь у Юлуса будут все основания пожалеть об этом.

Одевшись, вооружившись и закутавшись в плащ, Конан вышел из храма. С наступлением сумерек люди начали расходиться с Площади, будто боясь, как бы темнота не застигла их вне дома. Конан достаточно прожил в Шикасе, чтобы это показалось ему необычным. Он подошел к лоточнику, который собирал свой товар, и спросил, что стряслось.

– А ты разве не слыхал? – сказал тот. – В городе теперь настоящая война! Сегодня утром громилы Лисипа атаковали берлогу Ингаса в "Железном Черепе". Ингас и все, кто был с ним, убиты! С наступлением ночи на улицах начнутся сражения!

– Отлично! – сказал Конан.

– Что ты сказал? – Торговец недоуменно поднял глаза, но обнаружил, что чужеземец уже исчез.

Конан прошел несколькими извилистыми улицами. Наконец он добрался до внушительного особняка. Здесь он поднялся по наружной лестнице на второй этаж и постучал. Дверь открыл Гилма. Руки телохранителя уже лежали на рукоятях обоих мечей.

Не обращая на него внимания, Конан шагнул внутрь.

– Где Касперус? – спросил он.

– Киммериец! – закричал толстяк, появляясь из комнаты. – Я уж не чаял увидеть тебя снова! Я погружен в меланхолию, да, господин, в меланхолию! В скорбь! Поэтому ты должен тотчас же рассказать мне все, обо всех твоих делах, связанных со Скорпионом! Надеюсь, ты понимаешь, что я не требую от тебя отчета во ВСЕХ твоих деяниях, ибо боюсь я, господин, что остатка моих дней не хватит, дабы выслушать сию пространную повесть!

– Ты говорил, тебе нужен Скорпион? – сказал Конан.

– О господин, конечно же, я это говорил.

– Он у меня.

– Восхитительно! Но господин, как я понимаю, при тебе его нет. Где же он?

– Я спрятал его в очень надежном месте. Для своих размеров он неимоверно тяжел. В настоящее время, согласись, было бы глупо тащиться с ним по ночным улицам. Времена-то нынче какие. В каждый момент ожидаешь схватки…

– Да, господин, конечно, – проговорил Касперус. Маска дружелюбия сползала с его лица, сквозь нее проступили неприкрытая жадность и тщательно скрываемая ярость. – Ты был ОЧЕНЬ занят, ведь так? И наверняка все твое время занимали эти проклятые стычки между уличными бандами, а?

Конан пожал плечами:

– Они прекрасно обходятся и без меня, убивая друг друга.

– Кроме того, по городу ходят слухи о том, что в форте, недалеко отсюда, случилось сущее побоище. Кто-то взял его штурмом. Ошибусь ли я, сказав, что вряд ли без твоего бесценного опыта там обошлось?

– К нашим делам это не относится, – оборвал его Конан.

– О да, господин, конечно же, конечно! Этот город, в котором не было порядка, когда ты прибыл сюда, мой господин, – ныне этот город обуян хаосом. Теперь никто не может чувствовать себя в безопасности. Разве что такой опытный воин, как ты. У меня не остается выбора, кроме как поверить тебе на слово, господин, ибо не могу же я выйти на улицу и убедиться во всем своими глазами.

– Слову киммерийца всегда можно доверять, – прорычал Конан.

– О да, господин, конечно же, конечно! Признаюсь, я ожидал от тебя цельности, мужества, возможно, некоей варварской хитрости, но поверь, поверь, мой господин, никогда я не ожидал встретить в киммерийце такую щепетильность!

– Все-таки я советую тебе быть поосторожнее со словами. В ближайшие два дня я пришлю за тобой и скажу, когда я смогу отвести тебя туда, где спрятан Скорпион. Захватишь с собой те деньги, которые мне еще причитаются за работу.

– Господин! Ты бесстыдный мошенник! – воскликнул Касперус.

– Ну, до момента своей смерти я успею заработать себе еще кучу подобных характеристик, а может быть, и похуже. – И Конан повернулся, чтобы уйти, но обнаружил, что дорогу ему загородил Гилма.

– В самом ближайшем времени мы с тобой рассчитаемся, варвар, – заявил юнец.

– Вот именно, – сказал Конан, отодвигая его в сторону. – И молись, парень, чтобы не пришлось платить тебе.

Луна уже зашла, когда Конан возвратился в храм. Большую часть ночи он провел, бродя по городским тавернам и собирая слухи. Крики, вопли, стоны, звон мечей, казалось, доносились из каждой аллеи, из каждой улочки. Над Дырой поднималось красноватое зарево – горело множество костров. О мире никто больше не заикался. Каждая шайка теперь находилась в состоянии войны со всеми остальными. Что до городского головы, то тот забаррикадировался в резиденции, вне себя от страха. Это имело свои плюсы. Подручные Бомбаса не обшаривали город в поисках киммерийца. Конан ощутил даже некоторое разочарование. Ему так хотелось повстречаться еще раз с Юлусом. Ермак и его бойцы будто сквозь землю провалились. Конан рассудил, что, должно быть, они где-то отсиживаются, пережидая хаос. Будучи настоящими солдатами, парни Ермака, как всякие наемники, терпеть не могли уличных свар и чувствовали себя не в своей тарелке во время подобных заварушек. Бриты также нигде не было. Конан доказывал сам себе, что ее проблемы никакого отношения к нему не имеют. Он не раз предупреждал ее, чтобы она бросила свои безумные затеи и отправилась домой.

Пирис, похоже, тоже решил где-то переждать беспорядки. Это киммерийца более чем устраивало. Вне всяких сомнений, маленький человечек сейчас изо всех сил пытается раздобыть где-нибудь денег, чтобы расплатиться за Скорпиона. Столь же уверен был Конан и в том, что добывает Пирис деньги какими-то противозаконными путями. С другой стороны, что в этом городе творилось законного?!

Оказавшись у храма, Конан замедлил шаг. Он осторожно приблизился к входу. Изнутри доносились действительно весьма странные звуки. Сквозь открытые двери были видны разноцветные вспышки света. До слуха киммерийца донеслось монотонное пение. Конан уже так привык к этому нытью, что почти не обращал на него внимания, однако сейчас в пении аколитов появилась какая-то новая, незнакомая интонация. Из храма долетали низкие, рычащие звуки. Вряд ли человеческое горло в состоянии испускать такой рык. Низкое нечеловеческое рычание время от времени прорезал высокий вой, казалось, тоже нечеловеческого происхождения. Завывание становилось все выше и выше и затихало где-то на той грани, какую способно улавливать человеческое ухо. Свет переливался от зеленого к красному, от красного к пурпурному. Время от времени мелькали такие сочетания красок, для каких Конан не находил названия.

Когда он уже входил в храм, что-то заставило его остановиться и внимательнее посмотреть под ноги. Мимо вышагивала процессия… скорпионов. Скорпионы двигались ровными рядами, величаво и торжественно, выступая, будто жрецы в парадном шествии. Разве кто-нибудь когда-нибудь слышал, чтобы скорпионы разгуливали зимой? Кроме того, скорпионы, что топали сейчас рядом с киммерийцем, были огромными черными тварями, а вовсе не теми маленькими коричневатыми скорпиончиками, какие встречаются в Аквилонии – да и то только в летнее время.