Чтение онлайн

– Значит, ты считаешь, что человек и духовность несовместимы?

– Я уже доказал тебе это.

– Но во всех твоих рассуждениях и примерах я не увидел доказательств отсутствия духовности в сущности человека. Если брать и рассматривать поведение и мотивы только преступников, то нельзя делать однозначные выводы, что все люди преступники, ты не рассматривал честных и достойных людей, а нашел ли ты их? Так ли ты сам понимаешь духовность, как ты говоришь и что в твоих словах, правда, а что ложь, ты сам можешь ответить?

Иерофант надменно подняв высоко голову, повернулся к молодому человеку и ледяным взглядом посмотрел тому прямо в глаза.

– Покажи мне хоть один духовный поступок человека, что бы я поверил тебе.

– Духовность естественное состояние человека, она повсюду, именно она управляет человеком, а не порок, как ты считаешь. Сейчас ты увидишь высшее проявление духовности в человеке.

В этот момент вокруг них все изменилось, они стояли на улице, занесенной снегом, было пасмурно и очень холодно, дул сильный ветер, далеко звучал гул канонады. По протоптанной узкой тропинке вдоль домов медленно шла молодая женщина и за руку вела за собой ребенка, лет пяти или шести. Сразу видно было, что они очень изможденны, худы и слабы. Вдруг женщина остановилась, оперлась рукой о стену дома и медленно начала оседать на снег. Она некоторое время была в обмороке от голода и холода, а когда пришла в себя, то постаралась улыбнуться ребенку, который стоял рядом и широко открытыми глазами смотрел на мать. Женщина с трудом говорила надтреснутым голосом, держа ребенка за руку.

– Сыночек, дорогой мой, любимый, ты не бойся, главное ничего не бойся, сейчас мама немножко посидит, отдохнет и мы дальше пойдем. Все будет хорошо. Мы с тобой хлеб получили, видишь, какие мы с тобой молодцы, сейчас придем и поедим, и все будет хорошо.
– Потом немного помолчав, она добавила, - сынуля, милый, если вдруг мама упадет и не сможет идти, ты главное не бойся, возьми у меня хлеб, видишь вот здесь в сумке и сразу отнеси тете Оле, дорогу ты знаешь, понял, главное тете Оле отнеси, а обо мне не беспокойся. Ты хорошо все запомнил?

Ребенок стоял не шевелясь и смотрел, как мама тяжело поднимается, опираясь рукой о стену дома и они пошли медленно по тропинке дальше. А над ними стояли две призрачные фигуры, молча наблюдая.

– И все? И это ты называешь истинной духовностью?

– Да, это истинная духовность, а ты не увидел ее в человеке. Так истинны ли твои сомнения? Ты не ответил?

– Даже если и была духовность в человеке, данная ему по праву рождения, то он потерял веру в нее, а что есть жизнь человека без веры в справедливость, пустой звук. Я нашел самого завистливого, мелочного и жаждущего власти человека. Ради нее он готов был на любые жертвы, не считаясь ни с чем и ни с кем. Он готов был весь мир, всех людей уничтожить, ради минуты своей славы. Именно ему я передал книгу Бытия, как истинному правителю над всеми, наделив его и его потомков абсолютной, непререкаемой властью, но он, чтобы не потерять ее, разделил знания на части и приказал переписать их, исказив при этом, смысл сказанного, а потом раздал эти лживые части таким же, как он, враждующим, между собой, тиранам. И они возвестили себя истинно верующими, породив, тем самым, бесконечные войны среди народов. И опять никто, никто не посмел им перечить. Люди готовы ради них и их учений убить любого, а ради своей, так называемой веры, и всех кто не подчинится или не согласен. Где же справедливость, как ты говоришь в этом мире? Люди по своей сути рабы, рабы самого жестокого и себялюбивого тирана, а думают, что это истинная духовность.

– Ты наводнил мир химерами, чтобы под их гнетом человек забыл себя, что он человек. Ты передал знания тиранам, чтобы они исказили их, и человек забыл путь к ним. Но ты забыл саму суть истинного знания. Ты не смог спрятать от человека истинное знание, опять говорю тебе, потому что ты не смог найти суть самого человека.

– Так в чем, как ты говоришь суть самого человека? Покажи мне?

Опять все переменилось, и вокруг них появилась студия Лены, не полу на коленях сидит Дин, а у него на руках счастливая, улыбающаяся Надя или, как ее завет Дин, - Надюша. Две призрачные фигуры стоят над ними и наблюдают.

– Безкорыстие любви и ее щедрость есть истинная духовность. Не нужные ей никакие учения и знаки, храмы и дворцы, власть и богатство. Ей нужно лишь внимание и ничего больше.

Эти двое много что еще обсуждали и анализировали между собой, но мы не будем передавать всю их беседу, потому что она касается только их и никого больше. Они, так вот беседуя, обогнули Исаакиевский собор, вышли на Невский проспект, дошли по нему и повернули на Суворовский проспект, дошли до Смольного сада, свернули вправо на боковую дорожку, и пошли к большому пятиэтажному дому, в углу сада, сели на скамейку перед фонтаном лицом к Смольному собору.

– Твои сомнения и поиски привели тебя туда, где нет доступа света. Ты создал мир отраженного, лунного света и поверил в него. Пытаясь заставить людей поверить в твой призрачный мир, ты сам перестал верить в существование истинного солнечного света. Духовность, самое естественное, стало для тебя недосягаемым, иллюзией. Все это время люди не боролись с тобой, как ты всегда считал, а по мере своих сил и возможностей безкорыстно помогали тебе. Но время твоих сомнений, поисков и испытаний здесь закончились, люди больше не будут тебе помогать. У них своя судьба. Теперь ты сам будешь испытывать себя, сам и только сам - один. А в помощь тебе останутся только те, которых ты породил - химеры, бездуховные твари,они теперь единственные твои помощники. Будешь ли ты молить людей о прощении, как ты их заставлял молить тебя о спасении, или ты воспылаешь гневом и ненавистью ко всему роду человеческому и будешь помышлять о мщении, выбор только за тобой. Оставляю тебя в уединении и раздумиях.

Молодой человек встал и пошел по дорожке в сторону Смольного собора, вышел на площадь и пошел по Тверской улице к Таврическому саду.

Иерофант сидел на скамейке, пока не наступила ночь и он растворился в лунном свете, а может просто ушел, мы не знаем.

***

Сегодня Валентин дома был один, Лене необходимо было куда-то уехать по делам и она с утра умчалась. Днем он занялся тем, что начал просматривать новые звуковые эффекты из музыкальной библиотеки, которые предполагал использовать в своей новой композиции, когда раздался телефонный звонок. Он неохотно снял наушники и взял трубку, звонила Лена, она спросила, может ли он вечером подъехать к Михайловскому саду, он сказал, что может, они договорились о встрече и он повесил трубку. Ничего делать уже не хотелось, и потому Валентин решил прогуляться по набережной, вдоль залива. Ярко, по весеннему, светило солнце, но на горизонте уже собрались тучи и все говорило о том, что к вечеру пойдет дождь или мокрый снег. Увидев свободное место на скамейке, рядом с мужчиной, читавшим газету, Валентин присел, подставив лицо солнцу, и погрузился в некое состояние безделья и лености. Так он просидел минут двадцать. Мужчина, сидевший рядом, посмотрел на часы и свернул газету, явно собираясь уходить.

– Извините меня пожалйста, - обратился мужчина к Валентину, - вас зовут, я так полагаю Валентин?

Валентин, сщурившись от солнца, посмотрел удивленно на мужчину. Тот вынул из нагрудного кормана какое-то удостоверение, раскрыл его и показал Валентину.

– Да меня зовут Валентин, - сказал он, даже не взглянув на удостоверение, а что такое, что случилось?
– Валентин чувствовал себя неловко и не очень хорошо, какое-то неприятное ощущение тревоги закралось к нему в сердце.

– Нет, нет, вы только не подумайте ничего. Один господин, недавно приехал в Петербург. И ему просто необходимо встретиться с вами, к сожалению, сам он не может к вам подьехать, потому, если вам не трудно, не могли бы вы с ним встретиться..., я вас к нему отвезу и привезу обратно, куда вам будет угодно.

– В принципе я не против, но сегодня вечером я занят, - попытался что-то сказать Валентин.

– Конечно, я доставлю вас вовремя, вы не опоздаете.

– Ну, чтож тогда поехали.

Они встали и пошли к выходу из парка. Прямо у ворот стояла большая, черная, приземестая машина, человек открыл перед Валентином заднюю дверь, захлопнув ее, когда тот уселся, а сам сел на переднее место рядом с водителем. Уже в машине, смотря через стекло, Валентин заметил, что облака уже закрыли солнце, и наступила та серая промозглая погода, к которой так все привыкли в Петербурге. Машина ехала не очень быстро, мягко и плавно, как по воздуху и абсолютно не слышно. Валентин заметил, что они ни разу нигде не остановились и не сбавили скорости, хотя вокруг было полно машин. "Умеют же ездить люди", - думал про себя Валентин. Приехав, мужчина открыл дверцу машины перед Валенином и они направились к парадной.