Чтение онлайн

– Нельзя вечно быть одному.

– Я знаю. Я не буду один, – ответил юноша, но на душе появилось гадкое ощущение того, что он только что соврал.

Как бы ни хотелось, но Рэй не мог не отметить, насколько у Альберта Врановского хороший вкус. Его поместье отличалось удивительно красивым особняком, в котором царили неторопливые светские беседы, карты до глубокой ночи, дорогой алкоголь и пение прекрасных дам. Холодные бескрайние поля с рыжей травой встречали приезжих задувающим в уши ветром, а слуги – теплыми напитками. Постройки кофейных и кремовых тонов напоминали миниатюрные готические соборы – в общем, все вокруг располагало к себе.

Их с отцом разместили в крыле, предназначенном для родственников невесты. Здесь будут проживать всего каких-то сорок человек – ерунда по сравнению с количеством друзей со стороны жениха.

Отведенная Рэю комната была весьма скромных размеров, как почти все комнаты в старинных жилищах (если это готическое произведение искусства вообще можно назвать жилищем), так как раньше никто не заморачивался с электрической системой отопления: действительно, зачем, если есть камины и алкоголь? Но будет неправдой сказать, что размер комнаты хоть сколько-нибудь расстраивал Рэя. Ссора с Эмили тяготила гораздо больше.

По традиции свадьба праздновалась ровно восемь дней (Рэй был не слишком силен в символических значениях каждого из дней, но про себя решил разобраться с этим получше как-нибудь в будущем), и парень прекрасно понимал, что эти восемь дней нужно провести с пользой. Сразу после отъезда отец планировал заняться профессиональным обучением сына, так что после заселения парень засел за книги. Вообще механика была интересна Рэю не только со стороны инженерии, но и с точки зрения графики и истории, поэтому он с особым трепетом относится к чертежам ученых прошлого.

Следующие несколько часов пролетели незаметно: сначала фон Элбатт-младший вникал в главу, посвященную гидростатике, потом занялся черчением и домашним заданием учителя – в общем, дел навалом.

И только Рэй дошел до темы гидравлических устройств, как в дверь постучал отец.

– Можно?

– Конечно, заходи.

Парень оторвал взгляд от тетрадей и увидел, что отец переоделся из дорожного костюма в повседневный: теплый драпированный плащ сменился на камлотовый сюртук с рукавами-буфами.

– Тетя Шарлотта пригласила нас в крытый сад на цикорий, – сказал он.

Парень кивнул. Ему не помешает смена обстановки и чашка цикория, поэтому он схватил пиджак и вышел к отцу в общий коридор.

– Гидромеханика? – полу улыбаясь, спросил отец. Видимо, фон Элбатт-старший мельком изучил чертеж в тетрадке, пока сын искал нужный пиджак.

Рэй снова кивнул.

Преодолев лестницу и холл первого этажа, господа попали в крытый сад с большими стеклянными окнами и какими-то изогнутыми деревьями, который по размерам достаточно большой для того, чтобы считаться красивым, и достаточно маленький, чтобы быть уютным.

А еще здесь, как затерявшаяся статуя, сидела мама Эмили.

Тетя Шарлотта, родная сестра отца, всегда была, есть и будет истинным консерватором: она сильно затягивала корсет, носила блузу с высоким воротником, клинообразную юбку, спускающуюся ниже лодыжек, а поверх накидывала меховое манто; меняла одежду пять раз в день; молилась святым Птицам перед сном и едой; вышивала крестиком; читала зарубежные романы; жила на шее мужа; но самое главное и ужасное заключалось в том, что она воспитывала дочь.

– Арчибальт, Рэймонд, – сказала она и вздохнула на манер трагичных дам из тех самых зарубежных романов. Рэя это немного развеселило, но инстинкт самосохранения подсказал, что смеяться вслух при тете Шарлотте лучше не стоит. А над тетей Шарлоттой тем более. – Я уже заждалась вас. Присаживайтесь. Прикажите слуге принести вам чего-нибудь согревающего, здесь прохладно, как в Бринале.

Рэй с разочарованием заметил, что Эмили рядом со своей матерью не было, но все равно сел.

Они с отцом попросили по чашке цикория, а через некоторое время уже пили его с молоком и ореховыми круассанами. Тете, как и многим воспитанным дамам, было присуще в любой ситуации находить темы для беседы, поэтому их разговор тек быстро и непринужденно. Рэй лишь успевал подмечать, как бринальский климат сменяет морской флот, на их смену пришли воспоминания о далеком беззаботном детстве, строгой няне и пансионате на берегу моря. Глаза тети и отца, одинаково карие и обрамленные сетью морщинок, их лоб, брови и ресницы, были как под копирку одинаковы. И пусть пропорции их лиц совсем не похожи, – женственные, смягченные жиром черты отца были противоположны острым, как под линейку отточенным чертам тети – но было видно, что они брат и сестра. Рэй вдруг подумал, что был бы не против иметь человека, смотря на которого, ты видишь отголоски самого себя и своего детства, чтобы в преклонном возрасте собраться в крытом саду после долгой разлуки и просто выпить чашечку цикория.

Разговор о неизвестных Рэю людях тянулся бесконечно долго, отчего парень почувствовал себя лишним. (Стоит сказать, что это ощущение возникало у него довольно часто, но именно сейчас оно чувствовалось особенно явно и неприятно).

– А где Эмили? – не выдержал Рэй.

Брови тети Шарлотты стремительно поползли вверх, да так, что чуть не достигают огромных полей ее шляпы.

– Пока не начнется восьмидневное празднование, невесту не должен видеть никто, кроме прислуги и жениха, – деликатно пояснил отец, тем самым спасая положение.

До парня почему-то только сейчас дошло, что на верхних этажах разместились его дяди, тети, их жены и мужья, его двоюродные братья и сестры, и вообще почти все его близкие и дальние родственники.

– Не волнуйся, завтра начнется восьмидневное празднование, и тогда ты сможешь с ней увидеться. Таковы традиции.

– Эти традиции являются знаком высшего происхождения и должны быть соблюдены. И они были соблюдены, – произнесла тетя Шарлотта. – Два дня назад мы прибыли сюда, и господин Врановский официально познакомился с Эмили, – сказала тетя она, буквально светясь от счастья, а может от самодовольства. Хотя в случае с ней это скорее всего одно и то же.

– Ясно, – пробормотал Рэй. – Извините меня, я, пожалуй, пойду.

В глазах отца и тети читался явный упрек, но, хвала Птицам, правила, запрещающего кому-то выйти из-за стола, не было, поэтому Рэй быстрым шагом покинул крытый сад. На мнение тети Шарлотты ему почти плевать, а отец сделал укорительный взгляд только из-за ее присутствия, и парень это прекрасно знал.

Очутившись в коридоре, Рэй стал искать комнату связи. А, вот же она!

Зайдя внутрь, он подошел к телефону и приложил трубку к уху.