Чтение онлайн

Замедленное движение ушло, звуки вернулись, и я осознал, что сказал «бомба» очень тихо, и никто меня не услышал. Я вырвался из парализующей хватки ужаса и на этот раз закричал: «Бомба! Бомба! – и рванулся к Амалии. – Уходим! Уходим! Здесь бомба!»

На ее лице отразилось удивление, недоумение, и Малколм смотрел на меня так, будто думал, что я разыгрываю какую-то глупую шутку.

Но я уже не просто кричал – вопил: «Господи! Господи, Господи!» Мой испуг наверняка смотрелся убедительно, потому что люди закричали на разные голоса и рванули к дверям.

Даже охваченный ужасом, я думал, что всем хватит времени, чтобы выйти из банка, что Фиона Кэссиди не запрограммировала бомбу на взрыв сразу после ее и моего отца ухода, чтобы не подвергать опасности свои жизни.

Как я со временем узнал, банк не был их главной целью. Эти взрывы служили отвлекающим маневром, жестоким и кровавым, и для успеха операции требовалось, чтобы бомбы взорвались именно в тот момент, когда она и мой отец спустились бы с лестницы, ступени которой вели к дверям банка.

Я находился в двадцати футах от Амалии и Малколма, когда взорвался портфель, оставленный моим отцом. Я не знаю, что попало в Амалию: части бомбы, болты и гвозди, заложенные в нее, чтобы усилить поражающую способность, или куски мраморного стола, который бомба разнесла вдребезги. Я не знаю, почему иногда не могу заснуть, думая об этом. Чем бы это ни было, никакого значения это не имеет, не изменяет чудовищности деяния и ни в коей мере не уменьшает вины моего отца.

В последующие дни я надеялся, что он не увидел меня в банке. Не мог даже представить себе, что он заметил меня и все равно продолжил реализацию намеченного. Это предположение настолько мрачное, что, окажись оно правдой, мне оставалось бы только пожалеть о том, что я появился на свет.

Амалия выглядела удивленной – широко раскрытые глаза, губы буквой О, – когда взрыв оторвал ее от пола и бросил вперед, и я не верю, что она прожила достаточно долго, чтобы почувствовать боль. Я должен в это верить.

Бедного Малколма, который стоял в каких-то двух футах от нее, взрывной волной свалило на колени, очки отлетели в сторону, волосы растрепало, но отделался он лишь несколькими царапинами, тогда как несчастную Амалию убило у него на глазах. Только что она была такой веселой, энергичной, полной жизни, а теперь лежала кровавой грудой, и ее зеленые глаза смотрели в пустоту.

Потом мне сказали, что между первым и вторым взрывами прошло пять секунд. Я точно знаю, этого времени хватило Малколму, чтобы оторвать взгляд от нее и посмотреть на меня. На его лице читались неверие, ужас и рвущее душу горе.

Второго взрыва я не помню. По словам Малколма, он отбросил меня дальше, чем первый – Амалию, и упал я на пол рядом с ней, с вытянутой левой рукой, и три пальца легли на ее правую руку, словно я просил Амалию захватить меня с собой.

Неподвижный взгляд зеленых глаз и застывшие буквой О губы убедили Малколма в том, что его любимая сестра мертва. Но я лежал с закрытыми глазами, и ему показалось, что пыль на полу трепыхается, будто мое дыхание приводит ее в движение. Шатаясь, он подошел ко мне, взял за руку и нащупал пульс. Когда увидел мою спину, понял, что не решится сдвинуть меня. И он не сомневался, что я уже никогда не смогу ходить.

Как потом выяснила полиция, Фиона и Тилтон вошли в банк лишь после того, как мистер Смоллер, находившийся в квартале от банка, сообщил им по рации, что бронированный инкассаторский грузовик обогнул угол и выехал на Национальную авеню. Ранее они установили, что инкассаторскому грузовику требуется от трех до пяти минут, чтобы остановиться перед банком. Плотность транспортного потока в этот понедельник позволила мистеру Смоллеру сделать вывод, что инкассаторский грузовик – один из принадлежащих компании «Кольт-Томпсон секьюрити» – будет на месте через четыре минуты.

Тилтон получил сообщение Смоллера, сидя на скамейке автобусной остановки на углу Национальной авеню и Пятьдесят второй улицы. Фиона стояла под деревом с южной стороны банка, со своей рацией. Каждый портфель закрывался на кодовый замок из четырех цифр, который Фиона соединила с таймером детонатора. Им требовалось только выставить четыре ноля, чтобы таймер начал последний отсчет.

Они вошли в банк с разных сторон, через крайние двери. Она поставила портфель на пол у одного из высоких мраморных столов. Он сделал то же самое. Они взяли по приходному ордеру, вроде бы начали заполнять, но менее чем через две минуты покинули вестибюль Первого национального банка, не подходя к окошечкам кассы.

Инкассаторский грузовик стоял у тротуара, когда они вышли из банка. Поскольку по стране прокатилась волна расовых бунтов и антивоенных демонстраций, сопровождаемых массовыми беспорядками, компания «Кольт-Томпсон секьюрити» пересмотрела свои правила, и теперь в больших городах каждый такой грузовик сопровождали три охранника: двое в кабине, третий – в кузове, где перевозились деньги, облигации и прочие ценности.

Когда Тилтон и Фиона спускались вниз, дверь кабины со стороны улицы открылась и водитель первым выбрался из грузовика. Дверь автоматически защелкнулась, когда он ее закрыл. Ключ зажигания лежал в кармане его брюк, закрепленный на длинной цепочке, другой конец которой крепился к металлическому кольцу на ремне.

Лукас Дрэкмен, в белой больничной униформе, с белым чемоданчиком первой помощи, боковины которого украшали красные кресты, внешне ничем не отличающийся от фельдшера, идущего по вызову, вышел с Пятьдесят второй улицы на Национальную авеню в тот самый момент, когда водитель выбирался из кабины.

Как только его дверь закрылась, исключая риск проникновения в кабину постороннего лица со стороны мостовой, открыл дверь и второй охранник.

В банке взорвалась первая бомба. Полетели осколки стекол. Переплеты дверей прогнулись, будто сделанные из пластика, одну дверь сорвало с петель и бросило на ступени, тротуар завибрировал под ногами, словно глубоко под землей заворочалось какое-то огромное чудовище, пробуждаясь после сна, длившегося сто миллионов лет.

На улице все повернулись к банку, за исключением тех, кто знал, что происходит.

Лукас Дрэкмен сунул руку под белую куртку, вытащил пистолет, шагнул к уставившемуся на банк охраннику, дважды выстрелил ему в грудь и убрал пистолет, пока тот мертвым падал на тротуар.

Когда Дрэкмен вытаскивал пистолет, водитель направлялся к заднему борту инкассаторского грузовика. Фиона, уже спустившаяся по лестнице, когда раздался взрыв, двинулась к нему, сунув руку под пиджак, скрывавший наплечную кобуру с пистолетом. Тут же мистер Смоллер на фургоне подъехал к бронированному инкассаторскому грузовику «Кольт-Томпсон секьюрити» сзади. Судя по названию и логотипу на бортах, фургон принадлежал той же компании. Одетый в поддельную форму «Кольт-Томпсон», мистер Смоллер выбрался из кабины и направился к водителю инкассаторского грузовика.