Чтение онлайн

— Атомные двигатели не могут быть очень ценными. А если на корабле нет никакого груза… — Флеш осекся, увидев странное выражение лица Заркова.

— Спасение, буксировка — все это ерунда, Флеш, мягко сказал Зарков. — Старый металл.

— Действительно, это же смешно, — подхватил Флеш.

— Только не в случае с этим кораблем. Длина его ребра более трех километров, а масса более ста миллионов тонн.

Флеш некоторое время смотрел на своего старого учителя, прежде чем заметил, что его собственный рот широко открыт.

— Боже мой, — простонал он. Потом покачал головой. — А что с экипажем и пассажирами?

— Двести лет назад на „Доброй Надежде“ отправились сто пятьдесят восемь человек. Зондирование показало биологическую массу, примерно соответствующую этому количеству людей. Они должны находиться в состоянии анабиоза, как это и задумывалось тогда.

— В таком случае вопрос собственности, который так волнует „Транс Фед“, не имеет никакого смысла. Экипаж и пассажиры являются владельцами этого корабля, так же, как это обстоит и с другими исследовательскими кораблями. Это соответствует решениям правительства в подобных ситуациях. Оно не ожидало, что этот корабль когда-нибудь вернется и поэтому как бы передало его экипажу.

— Весьма вероятно, что они все мертвы, — заметил Зарков.

— И какова же эта вероятность? — спросил Флеш.

Он почуствовал, как холодок пробежал у него по спине.

— Может быть, на борту никого нет. Поэтому меня и вызвали. Мне сказали, что у Федерации нет техника, который смог бы разобраться в столь сложной механике и электронике, как на „Доброй Надежде“. С тех пор как биоэлектроника и магнетроника стали обычным делом, электроника превратилась в забытое искусство. Это стало такой же сложной задачей, как, например, изготовление каменного топора для техников „Доброй Надежды“. Они-то обучались электронике. И, конечно, перепортили бы груду камней, прежде чем им удалось бы изготовить топор, не уступающий изделиям дикарей. Если бы вообще удалось.

— А зачем вызвали меня? — вопрос давно вертелся у Флеша на языке, хотя он уже знал, каков будет ответ.

— По двум причинам, — сказал Зарков и тяжело вздохнул. — Во-первых, потому что знаю — это вызовет гнев „Транс Фед“. А во-вторых… — он на мгновение заколебался. — А во-вторых, это не более чем интуитивное решение. Предчувствие, предсказанное сложной ситуацией.

Флеш промолчал. Он терпеливо ждал, пока старик, казавшийся старше и утомленнее, чем когда-либо прежде, продолжит.

— Превышение первоначальной массы „Доброй Надежды“ оценивается в одну десятую процента. Сенсоры показывают, что избыточная масса находится в районе двигателя.

— Значит, „Транс Фед“ уже побывала на борту. Каким-то образом она успела это сделать. Они втягивают нас в свою игру, — задумчиво, как бы про себя произнес Флеш.

Дейл нагнулась вперед и вмешалась в разговор:

— Или это, или „Добрая Надежда“ за эти двести лет совершила посадку на одной из планет и взяла на борт нечто, что и составило добавочную массу.

Флеш повернулся в своем кресле и посмотрел на нее.

„Если это действительно так, — подумал он, — не может ли быть правдой и то, что экипаж и пассажиры на самом деле мертвы?“ Прогудел сигнал предупреждения. Флеш повернулся, чтобы отключить его, однако его рука на мгновение зависла над кнопкой, вздрогнула, а сам он изумленно уставился на обзорный экран.

Огромный корабль, если его можно так назвать, сделанный руками человека, висел прямо перед ними на ярком фоне звезд. Он медленно поворачивался вокруг своей оси, и пылающий свет Солнца, переливаясь, отражался от миллионов граней и ребер. Словно огромный бриллиант вращался перед ними. Вид был одновременно и жутким, и прекрасным.

Флеш наконец нажал на кнопку, предупреждающий сигнал смолк, и он включил оперативную связь.

— Говорит „Неустрашимый“ — доложил он. — Освободите канал Охранительнице и передайте ей управление.

Флеш пощелкал соответствующими переключателями на пульте управления, установив прямую связь между бортовой Охранительницей и компьютером военного командного поста, который направил корабль к карантинной станции, находившейся на повернутой к солнцу стороне „Доброй Надежды“.

— Доктор Зарков с вами? — проревел динамик.

Зарков включил свой коммуникатор.

— Зарков на связи.

— Доброе утро, доктор. Согласно полученным мною указаниям, я должна оказывать вам любую возможную помощь и воздерживаться от нее, если вы этого пожелаете.

— Положение изменилось?

— Нет. Мы больше ничего не предпринимали, только искали признаки жизни и экранировали аварийный сигнал, чтобы не вносить путаницу на главных навигационных частотах.

— Тогда ваши люди должны держаться подальше от… — начал Зарков, но в их разговор внезапно вмешались: — ФМС „Неустрашимый“, это „Транс Фед Исключительная“. Отель „Дельта Эко“. Мы просим разрешения отправить нашего человека сопровождать вас.

Флеш сердито потянулся к коммуникатору, однако Зарков сделал ему знак не вмешиваться.

– „Транс Фед Исключительная“. Говорит доктор Зарков. Мы ценим это и счастливы, что ваш человек присоединится к нам.

— Мы рады, что вы согласны с нашим предложением, доктор. Сейчас мы проведем маневр стыковки.

— Я надеюсь, что с этой секунды вы берете на себя полную ответственность за то, чтобы все системы работали безупречно. Особенно, если мы найдем на борту людей, оставшихся в живых.

— Мы вас не понимаем, доктор. Что вы под этим подразумеваете?

— Я просто имею в виду то, „Транс Фед Исключительная“, что вы, если что-то пойдет не так и системы жизнеобеспечения откажут, возьмете на себя полную ответственность за все случаи смерти.

— Там не обнаружено ничего живого.

— Может быть, — сказал Зарков с легкой усмешкой. — Несмотря на это, я официально настаиваю на том, чтобы „Транс Федерация“ взяла на себя такую ответственность.

В течение нескольких секунд царила мертвая тишина, затем представитель Компании снова вышел на их частоту.

– „Транс Фед“ будет держаться в отдалении, но мы будем наблюдать. Итак, мы подготавливаем сенсорную систему для наблюдения за вами.

Зарков отключил коммуникатор.

— Выродки, — сказал он полушепотом.