Чтение онлайн

— Не совсем… — отозвался колченогий пёсик с проплешиной на боку.

Шерли мученически закатил глаза.

— Хорошо, — вздохнул он. — Попробуем ещё раз. Итак, что такое дедукция? Дедукция — это вам не дегидрогенизация, и даже не дегельминтизация! И уж точно не дегенерация! Дедукция — не кость и не сосиска. Дедукция, коллеги, — это умозаключение! Но не то примитивное умозаключение, которое делает дворник Фёдор, решая, выпить с утра водки или лучше портвейна, а умозаключение от общего к частному! Приведу простой пример: взгляните на Шарика, — взор Шерлока устремился на худосочного долговязого пса.

— А чё сразу Шарик-то? — испугался тот. — Чуть что, Шарик — крайний!

Пять пар любопытных глаз с нескрываемым интересом смотрели на «простой пример». Чтобы скрыть смущение, не привыкший к всеобщему вниманию Шарик принялся чесать несуществующее, оторванное в уличном бою ухо.

— Давайте подедуцируем вместе, — продолжил лектор. — Если приглядимся к Шарику повнимательней, то поймём: на Шарика он вовсе не похож и имя своё носит зазря.

— Ничего не зазря! — запротестовал Шарик. — Вся моя родня по линии отца, начиная с прадеда, носила это гордое имя! — от возмущения Шарик аж чесаться перестал.

— Я не об этом, — смягчил менторский тон Шерли. — Ведь что такое шарик? Это предмет, круглый и жирный, как говяжий тефтель. Но, коллеги, разве вышеуказанный Шарик похож на говяжий тефтель?

— Не похож! Абсолютно никакого сходства!

— А почему не похож? — воздел лапу к небу Шерли.

— Да потому что он говяжьих тефтелей ни разу в жизни не ел! — сострил Плешивец.

— Правильно! Шарик худ и поджар потому, что ни тефтелей, ни ростбифов, ни даже обычной ливерной колбасы он отродясь не пробовал! А всё почему?

— Потому что живёт на улице и кормится на помойке. А там таких деликатесов даже по воскресеньям не выдают! — пробасил громадина Тузик.

— Молодец, Тузик! — похвалил догадливого студента Шерли, а Тузик завилял хвостом. — Шарик — не домашний питомец — это есть умозаключение общее, — подытожил Шерли. — Отсюда делаем вывод: сегодня на завтрак Шарик съел воробья и запил его водой вон из той лужи! — Шерли указал лапой на огромную чёрную лужу, красовавшуюся посреди двора. — Ответьте, Шарик, я прав?

— На все сто! Сдуреть можно! — воскликнул ошеломлённый Шарик. — Ну насчёт лужи — понятно, она на район одна такая вкусная. Но как вы догадались про воробья?

— Элементарно, Ватсон… простите, Шарик! — парировал Шерли. — Из вашего рта, коллега, на протяжении всей лекции торчит птичье перо. Для голубиного оно слишком мало, а синиц в нашем районе, как вы изволили выразиться, не водится. Остаётся одно — воробей.

— Потрясающе! — псы находились в глубоком интеллектуальном шоке.

— Дедукция — ве-ещь! — восхищённо протянул Плешивец.

— Итак, подведём итог. Изящная конституция Шарика — положение общее, воробей — положение частное. Поздравляю, коллеги, только что вы видели дедукцию в действии!

— Здорово! — дворняги были вне себя от восторга и трепета пред могуществом интеллекта Шерлока.

— Да, коллеги, дедукция очень важна в работе частного сыщика. Пример с Шариком с блеском продемонстрировал нам её бытовое применение. Теперь перейдём к практике. Переместимся к эпицентру двора. Следуйте за мной! — Шерли деловито прошествовал к луже. Дворняги, распираемые любопытством, метнулись следом.

— Взглянем на эту туфлю, — пудель кивнул на жёлтую детскую туфельку, валявшуюся в грязи у самой лужи, — и внимательно изучим её. Не пропускайте ни одной детали, в нашем деле важна любая мелочь, — инструктировал он дворняг.

Собаки с усердием обнюхивали и с подозрением рассматривали туфлю со всех сторон.

— Полкан, что вы можете сказать об этом предмете обуви?

— Это самое… — замялся Полкан. — Похоже, туфель этот девчонка носит.

— Во-первых, правильно говорить — туфля, а во-вторых — не девчонка, а девочка, — мягко поправил лектор. — Что ещё?

От высказанных в его адрес замечаний Полкан так стушевался, что больше не в силах был вымолвить ни слова.

— Может, вы, Жучка, придёте на помощь коллеге?

— С удовольствием, Шерлок, — молвила Жучка приятным голосом. — Эта туфелька тридцатого размера, принадлежит девочке лет девяти-десяти. По всей вероятности, девочка ходит в третий класс, — собачка удовлетворённо вильнула хвостом.

— Пока всё верно, продолжайте.

— Мне кажется, девочку зовут Саша. Об этом свидетельствует метка на стельке туфельки. Взгляните, — Жучка взяла туфлю в зубы и продемонстрировала собакам красные буквы «С» и «А».

Псы с уважением к догадливой Жучке кивали.

— А ещё эта девочка — неряха. Только грязнуля и растеряха могла оставить туфельку в луже, — закончила дедуцировать собачка.

— Вы, Жучка, молодец! — похвалил Шерли. — Действительно, хозяйке туфли девять с половиной лет, и ходит она в третий класс средней школы номер сорок пять. Эта голубоглазая блондинка живёт в четырёхкомнатной квартире и любит собак. Но зовут её не Саша, как предположила Жучка, а Даша. Сочетание букв «СА» — это начало английского слова «CARNABY» — фирмы-производителя данной пары обуви. Остальные буквы стёрлись в результате ношения.

— Поразительно! — воскликнул Плешивец. — Но как вы узнали?

— Элементарно. Тридцатый размер обуви соответствует возрасту человеческого существа женского пола в девять с половиной лет, если она не акселератка, разумеется. Следовательно, интересующее нас лицо ходит в третий класс, а школа в нашем районе одна — сорок пятая. Обратите внимание на цвет туфельки, коллеги, она жёлтая. Вы когда-нибудь видели брюнеток в жёлтых туфлях? Если да — они, несомненно, обладают дурным вкусом. Но наша девочка разбирается в моде — туфелька из последней коллекции. Обращаю ваше внимание на аксессуар — голубой бантик на пятке — писк моды этим летом. Но голубой бант не идёт к карим глазам, следовательно, наша девочка голубоглаза. К тому же она из обеспеченной семьи, о чём свидетельствует весьма высокая цена данной туфельки, — Шерли перевернул обувку, потёр лапой приклеенный к заднику ярлычок, и изумлённым собачьим взорам предстал ценник — «1999 руб.».