Чтение онлайн

У него уже была заготовлена тонна байды. Он ее вывалил.

БОИ охраняет информацию при гипердемократии. Профилактика самоубийств — один из самых популярных институтов этой самой гипердемократии. В этой службе Сид — второй человек. Сид женат на дочери Игоря Венса. В данный момент Сид вошел в штопор. Это известно всем. Он бросил Миру Венс. Он даже стал якшаться с людьми из Наружной полиции и донимать их расспросами. Снова начал пить. Его загулы относятся к личной жизни, так что это его дело. Но он позволил подохнуть Лизе Легран, чтобы она спаслась от электрического стула. Пошел на поводу у эмоций и сознательно не выполнил задание. А это уже серьезное служебное нарушение. Он наносит ущерб репутации одной из самых популярных структур Города.

Дело Легран пока висит в воздухе. Отдел внутренних расследований решил спустить дело на тормозах — пока не выйдет срок его брака. Сид ведет беспорядочный образ жизни. Поселился в отеле. Пьет как бездонная бочка. Перестал себя контролировать. Разве он не возвращался семь раз за два последних месяца на крышу башни «Дионисия», откуда с его благословения прыгнула Лиза Легран? Разве не вел на исповеди, не далее как неделю назад, откровенно антигипердемократические речи? Судя по всему, его мысли направлены не в ту сторону. Он упрямо отказывается от всякой психиатрической помощи. Других агентов и за меньшее увольняют.

А тут еще Колин Паркер ухитрился улететь на тот свет.

Короче, Сид в дерьме.

Он в дерьме, но при этом занимает такое положение, что если пойдет ко дну, то всю свою Профилактику утянет за собой, а этого допустить нельзя. Надо замять дело Паркера. Агент вкратце описал обстановку. Часть операции он возьмет на себя. Колин Паркер исчезнет из всех списков. Он исчезнет из Гиперцентрала. И с трейсера Сида, если тот его им предоставит. Они подделают банковскую карточку Паркера и укажут, что он банкотруп с 20-х годов. Его абонементы и счета в этом случае аннулируются сами собой как ошибка системы. Они автоматически отправятся в корзину. Получится, что Колина Паркера вообще не существовало в природе.

Есть только одна закавыка.

В Блоке главный принцип — гласность. Результаты собираются каждые тридцать шесть часов и тут же распространяются по сети с открытым доступом. Как только Колин Паркер исчезнет из Гиперцентрала, он исчезнет и из компьютера Блока, но этого недостаточно. Отделу обработки данных полагалось выдавать отчет. Там проводится двойная сверка. Итог по компьютеру должен совпасть с итогом по архивам, и наоборот. Надо, чтобы Колин Паркер исчез из архивов Профилактики. До полуночи.

— Короче, — сказал Сид, — вы поручаете мне выкрасть официальный документ?

— Нет, — ответил агент в черном, — все, что от вас требуется, — это набрать ваши коды доступа и подержать мне дверь.

— И все это, — опять заговорил Сид, — все это вы, естественно, делаете, чтобы мне помочь?

— Мы охраняем покой абонентов от определенной информации, обладающей потенциалом тревожности. А вы, лейтенант Парадайн, сами ходячая информация с потенциалом тревожности.

Сид поблагодарил за комплимент, вручил ему свой трейсер и назначил встречу в тот же вечер в 23.00 на углу авеню Хайнц и Двадцатой улицы. Агент сгреб аппарат и быстрым шагом вышел из палаты. Сид слышал, как стучат его каблуки, когда он шел по коридору.

Они продолжали стучать у него в голове, пока он осторожно пытался размышлять. Визит БОИ мог означать только одно: ситуация накалилась до предела, так что можно и погореть, и он, Сид Парадайн, вольно или невольно оказался в этом замешан. Он прикинулся дурачком. Изобразил, будто принял все за чистую монету, точнее, позволил агенту вешать себе лапшу на уши и даже сумел удержаться и не упомянуть об остальных.О десятках людей, покончивших с собой накануне вечером, — а ведь для общественного мнения это настоящая бомба.

Он знал. БОИ знало. В сомнительной ситуации БОИ не станет связываться с зятем Игоря Венса, пока тот готов играть в их игры. Надо делать вид, что ни до чего не допер. Со всем соглашаться. Не болтать.

Малейший сбой — и он опять на пустыре.

Сид сгреб все, что было на прикроватной тумбочке. Изучал добычу. Россыпь таблеток, коллекция снотворных и болеутоляющих. Он проглотил три таблетки зольпина. Гипнотики сначала отключали его не хуже контрабандного наркотика, но потом он засыпал настоящим сном, восстанавливающим силы и проясняющим разум к моменту пробуждения. Минимум, учитывая тот кульбит, который он собирался совершить.

Потом он включил телевизор.

«…Блэкаут не является следствием исчерпанности энергетических ресурсов или диверсией маргиналов из зон, это защитный рефлекс системы питания. Столкнувшись с выходящим из ряда вон пиком потребления, она просто вынуждена была перезагрузиться. В Парламенте сторонники системы „Три-восемь“ празднуют победу. И действительно, при режиме „Три-восемь“ такого не могло бы произойти. Блэкаут станет веским аргументом в грядущей полемике. И хотя распределение деятельности абонентов по трем восьмичасовым группам действительно носит некоторые признаки тоталитаризма, недооценивать такие реалии, как перенаселенность и сверхпотребление, невозможно…»

«…Хватит ли в „Светлом мире“ электричества для всех? Вчера в результате скачка потребления Гиперцентрал был вынужден, оказавшись в безвыходной ситуации, отдать приказ о перезагрузке во избежание короткого замыкания. Воспользовавшись неразберихой, орды банкотрупов проникли в Город и безнаказанно предались грабежу и насилию. В настоящий момент вытеснением банкотрупов за пределы Города занимается Отдел борьбы с нелегальной иммиграцией. Можно не сомневаться, к полудню Город будет очищен. Тем не менее Внедритель рекомендует абонентам покидать дома только в случае крайней необходимости. Преступно настроенные маргиналы…»

«…Существует ли вероятность, что авария повторится? Игорь Венс, экс-Внедритель, необъявленный лидер Дюжины, а также генеральный директор „ВенсЭнерджиз“, отказался сообщить нам свое мнение по этому вопросу».

«…Электроснабжение восстановлено сегодня ночью в 3 часа и минут благодаря вмешательству Чарльза Смита, бывшего хакера, перешедшего на службу Внедрения. Таким образом, блэкаут продлился в общей сложности семь с половиной часов. Семь с половиной часов, во время которых Город являл картину подлинного хаоса».