Чтение онлайн

– Почему бы и нет, – отозвалась Кристина, поднимаясь с кровати.

* * *

Утро плавно перетекло в ранний полдень, и город С. казался более оживленным, но не менее тревожным. Воздух снаружи стал тяжелее, и бледный свет, просачивающийся сквозь облака, мало что делал для того, чтобы разогнать гнетущую атмосферу, окутавшую город.

– Какой-то город-призрак, блин, – сказала Кристина. Они шли по узкой улочке, под ногами скрипел гравий. – Даже когда вокруг есть люди, кажется… будто на самом деле их здесь нет.

Даша огляделась, то же чувство тревоги, которое она испытывала с самого приезда, терзало ее изнутри. Сейчас людей было больше, чем когда их автобус въехал в город. Но их присутствие не делало это место более реальным. Скорее, оно становилось еще более нереальным. Каждый встреченный ими человек носил ту же тревожную улыбку – слишком широкую; слишком натянутую.

– Да, – пробормотала Даша, пытаясь стряхнуть с себя дискомфорт. – Как будто они все смеются с какой-то шутки, которую мы не понимаем.

Они завернули за угол и оказались на площади – просторном открытом пространстве, окруженном старыми каменными зданиями. В центре стояла высокая, потрескавшаяся статуя мужчины, его каменные руки были вытянуты, словно он их приветствовал – или же отгонял прочь.

Взгляд Даши упал на витрины соседнего магазина, и дыхание перехватило в горле. В каждой из витрин висело по большому плакату. Они отличались друг от друга цветом бумаги, но объединяло их две вещи: фотографии одних и тех же двенадцати подростков, парней и девчонок; их лица выражали серьезность, смешанную со смутной надеждой. А также надпись на всех плакатах была одна и та же; она гласила: «НАШИ ГЕРОИ».

– Эй, посмотри-ка на это, – сказала Даша, толкнув Кристину и указала на плакаты.

Кристина подошла ближе, щурясь на лица.

– Это что? Местная спортивная команда?

– Не думаю, – Даша пожала плечами.

Кристина нахмурилась. И наклонилась рассмотреть повнимательнее.

– Мда, странно все это. И тогда они герои… чего?

– Без идей, – пробормотала Даша, пристально глядя на плакаты. Что-то в этих лицах ее беспокоило. Они не улыбались, не так, как все остальные в этом городе. Выражения были серьезные, почти обреченные. По спине пробежал холодок.

– Они не выглядят так, будто хотят быть героями, – тихо сказала она.

Кристина фыркнула, отойдя от витрины.

– Может, они просто суперсерьезные по поводу того, чем тут занимаются.

Даша не знала, что и сказать. И при этом она не могла избавиться от чувства, что что-то не так с этими плакатами – с тем, как дети выставлены на витринах магазинов. Выставлены, словно… трофеи. И это было не два и не три магазина – они прошли мимо еще одного, и еще, и в каждом те же двенадцать лиц смотрели на них.

– Они повсюду, – прошептала Даша, ее беспокойство росло с каждым шагом. – Почему одни и те же двенадцать детей в каждой витрине?

Кристина пожала плечами, ее беззаботное отношение начинало давать трещины.

– Может, это какая-то местная традиция или что-то в этом роде. Каждый год выбирают группу детей и делают из этого большое событие.

Даша снова оглядела площадь. Горожане – эти неестественно улыбающиеся фигуры – ходили туда-сюда, бросая на двух девушек те же натянутые улыбки. Будто они ждали, наблюдали за чем-то.

– Может быть, – пробормотала Даша, хотя ни на секунду в это не верила.

Они продолжили идти через площадь, проходя мимо старой башни с часами и нескольких узких переулков.

На одном из углов стоял стенд с брошюрами – что-то для редких туристов. Даша взяла одну, взглянула на карту внутри, сложила ее и убрала в карман. «Раз уж интернета нет», – подумала она, – «придется ориентироваться по старинке».

Улицы казались слишком тихими, слишком чистыми, как будто из них выскребли все, что могло бы придать им обжитой вид. Каждый дом был из того же бледного серого камня, каждое окно – темное стекло, отражающее пасмурное небо.

Тревога Даши росла с каждым шагом, ее взгляд постоянно искал горожан. Их улыбки не исчезали, что бы они ни делали. Женщина, выгуливающая собаку, улыбалась, словно позировала для фото. Мужчина, загружающий продукты в машину, улыбался, будто это был самый счастливый момент в его жизни. Но ни одни глаза не соответствовали выражениям лиц.

Город казался неправильным. Это было единственное, как можно было его описать.

– Даша, иди сюда! Посмотри на это, – позвала Кристина, вырвав ее из вихря мыслей.

Даша подошла туда, где стояла Кристина перед еще одной витриной. Эта была другой – никаких плакатов с детьми, только длинный ряд каких-то особенно старинных вещей, как в антикварном магазине.

Девушки переглянулись и решили исследовать.

Они толкнули тяжелую, богато украшенную деревянную дверь антикварного магазина, и над их головами прозвенел небольшой колокольчик, объявляя о их прибытии. Звук мягко эхом разнесся по помещению. Магазин был тускло освещен: несколько подвесных ламп и разрозненные свечи отбрасывали теплый, мерцающий свет на пыльные полки и поношенные витрины. Пространство наполнял запах старого дерева, сушеных трав и чего-то слабо металлического; запах этот вплетался в чувство старины, окутывал каждую поверхность.

Даша почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Магазин казался почти застывшим во времени, местом, которое не принадлежало ни одной эпохе, а скорее простиралось через них все. Куда бы она ни смотрела, повсюду были проблески истории: бутылочки загадочных зелий шептались на пыльных полках; драпированные бархатом стены бормотали секреты; а старинные игрушки, стоявшие то тут, то там, казалось, соревновались за звание самой антикварной.

– Нифига себе, – выдохнула Кристина, ее голос был приглушен, когда она подошла к полке, заставленной небольшими стеклянными флаконами и банками. – Какое здесь все… древнее.