Чтение онлайн

Горшаков развернулся. Его лицо было покрыто мелкими пятнами крови. Нижняя губа рассечена по диагонали. Он приложил к ней тыльную сторону ладони.

— Надо вернуться за Толяном. Он еще жив. Я видел…

— С ума сошел? В жопу Толяна! Сваливаем!

Уже не оглядываясь, Копнин метнулся в правое боковое ответвление. Горшакову ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Навстречу им выскочил испуганный, но вооруженный большим половником повар, и Копнин, не задумываясь, выстрелил ему в лицо. Веером разлетелись перемешанные с кровью мозги. Виктор почувствовал, что его правая рука начинает слабеть.

— Возьми мой «магнум»!

Он на бегу подбросил пистолет в воздух над головой, и несущийся за ним Горшаков подхватил оружие. Копнин с разгона врезался в дверь черного хода и выставил ее плечом. Не удержав равновесия, он повалился лицом вперед. Горшаков перепрыгнул через него.

— Стоять! — грозный окрик раздался откуда-то слева.

Горшаков развернулся и выстрелил. Копнин был уже на ногах.

— Жмем к машине!

Кулагин остановился на середине трапа самолета, следующего рейсом до Ярославля, и оглянулся через плечо. Аэропорт был похож на растревоженный муравейник. Впрочем, он всегда был таким. Встречающие, провожающие, прибывающие, улетающие… Бесконечная суета сует. И с этим ничего нельзя было поделать. Ничего нельзя было изменить.

— Ты идешь? — окликнула его Лиза.

Она все еще опасалась, что Кулагин передумает. В нем действительно до сих пор боролись два разных начала. Желание быть рядом с любимой, жить ради нее и их будущего, пока еще не родившегося ребенка и… друзья. Ребята, которые за последние два года привыкли доверять ему безоговорочно. Возможно, в эту самую секунду никого уже не осталось в живых. Груз вины казался Кулагину во сто крат тяжелее, чем висевшая у него на правом плече спортивная сумка и дипломат с общаковскими деньгами, оттягивающий левую кисть.

Он не успел предотвратить эту злосчастную сходку. Не смог… Несмотря на все уговоры Лизы, Кулагин все-таки намеревался поехать в «Романтик»… Намеревался до тех пор, пока у девушки на нервной почве не открылось кровотечение. Образ погибшей матери, которую Леонид по большому счету так и не успел узнать, встал перед его мысленным взором во всей красе. Наплевав на все, кроме здоровья Лизы, Кулагин повез ее в больницу. Кровотечение остановили, но от того, чтобы лечь на некоторое время на сохранение, девушка категорически отказалась. Она собиралась покинуть Новоречинск, а затем и Россию как можно скорее. Леонид не стал спорить. В любом случае он уже не смог бы что-то изменить…

И вот теперь он вылетал в Ярославль… Согласно собственному плану, именно там Кулагин намеревался прожить с Лизой до тех пор, пока не будут готовы их новые документы. Затем Питер, и уже оттуда прямым вылетом в любой из европейских городов. Леонид и сам пока не определился, какую страну им с будущей женой придется выбрать в качестве временного, как он тогда думал, пристанища.

— Вы будете подниматься? — недовольно проворчала какая-то сухопарая женщина, стоявшая на трапе позади Леонида.

— Да, буду.

Кулагин двинулся вверх.

— Вот за что я всегда любил тебя, Нестор, так это за твое умение завершать любое дело не тупой пьянкой, а приятным и, что немаловажно, своевременным отдыхом! — прокричал, выбегая из парной, раскрасневшийся Симловский.

Оказавшись у края бассейна, он издал звук, напоминающий вопль павиана в брачный период, и рухнул в ледяную воду. Падение грузного тела Эдварда Марьяновича в бассейн опустошило его как минимум на четверть. Вода хлынула через край, окатив с ног до головы подошедшего Шумского.

— С твоими габаритами, Эдик, погружение должно происходить крайне медленно и осторожно. Если бы я стоял чуть ближе, меня просто смыло бы волной, — рассмеялся он. Нестор снял махровую простынь, висящую на крючке, и, набросив ее на плечи, продолжил. — Заканчивай плескаться. Пойдем, перекусим. Я после неожиданных водных процедур, которые ты мне устроил, проголодался!.. Кто бы мог подумать, что щуплый латышский мальчик с годами превратится в такого огромного кита!

— Кит! — довольно расхохотался Симловский. — Мне нравится, что я такой большой! А вот ты как будто законсервировался! При желании, наверное, и в школьный костюм бы влез!

— Ладно! Вылезай, льстивый латышский кит! Пойдем выпьем!

Шумский вышел в соседнюю комнату.

— Бегу! Ты, как всегда, прав! Выпить действительно пора!

Эдвард Марьянович вылез из бассейна, закутался в такую же простынь, как и Шумский, и поспешно последовал за ним.

В соседней комнате стоял огромный массивный дубовый стол, который был уставлен яствами.

— Нестор Мстиславович, я потороплю, чтобы подавали раков, — вскочив с кресла, отчеканил заместитель Шумского.

Он был одет в строгий серый костюм. Два часа, пока его шеф с партнером были в парной и плескались в бассейне, зам провел в заботах о сервировке стола.

— Поторопи, Валера!

— Умеешь ты подбирать людей, Нестор, — усмехнувшись, произнес Симловский, когда Валера вышел из комнаты. Эдвард Марьянович уселся за стол, взял бутылку коньяка и, наполнив две стопки, продолжил: — Я, признаться, год назад, когда ты его своим замом сделал, был очень удивлен твоим выбором. Слишком уж зелен. Тридцать шесть — разве это возраст для зама такого человека, как ты!

— У него есть качества, которые с лихвой покрывают этот недостаток. — Шумский сел напротив партнера. Они чокнулись, и, выпив, Нестор с улыбкой проговорил: — Он очень исполнителен, совершенно безынициативен и до безумия жаден.

— Забавная характеристика! Хотел бы я прочесть, что у него написано в личном деле! — рассмеялся Симловский.

— А вот и твои любимые раки, Эдик!

В комнату вошел сотрудник заведения. В руках он держал огромное блюдо с раками. Раки были только что приготовлены, и комната тут же наполнилась приятным запахом укропа.