Город за Стеной
Шрифт:
Дорожка, мощёная жёлтым кирпичом, вилась строго в трёх шагах от Стены и повторяла все её изгибы. Через каждые десять тысяч шагов попадались массивные, покрытые ржавчиной ворота в Город, возле которых были свалены в кучу трупы различной степени разложения. Как знак. Не исполнил долг-не пытайся проникнуть в Город.
Но в этот раз, проходя мимо заветных ворот, во мне что-то изменилось. Внезапно я решил поставить на кон жизни жены и дочери и прорываться в Город. Тем более, что я на самом деле не помнил их настоящих лиц.
План был прост. Избавиться от психометра, и дождаться своего Вестника. А Вестник обязательно явится, и очень скоро. Явится убивать. Когда узнает, что психометра на мне больше нет. Хрупкий мужчина лет сорока этот мой Вестник. Чужих для такого дела не присылают. Выскочить из засады, скрутить, выведать пароль, уничтожить.
Спокойно. Короткий вдох, длинный выдох. Чайки летают над Рекой-Матушкой, я лежу на песчаном пляже, солнце припекает. Всё, как в юности. Бояться нечего, я совершенно спокоен.
Бросил взгляд на психометр. Пятьдесят шесть, пятьдесят два. Если ниже пятидесяти, Воина арестовывают, выясняют причины. При меньше тридцати, по слухам, психометр впрыскивает в кровь яд. Спокойно. Короткий вдох, длинный выдох. Сорок восемь. Пора.
Я снял плащ, замотал левую руку выше локтя, взял меч, и разрубил медный обруч, на котором крепился психометр. А заодно поранил и руку. Хлынула кровь. Руку пронзила боль, а я огласил округу ужасным воплем. Мирок закружился и благополучно померк...
...Очнулся я от потока холодной воды, что обрушился на моё лицо. Я лежал в высокой траве на спине. Руки и ноги были надёжно связаны.
Надо мной склонились два Воина. Один смуглый, щуплый, лет двадцати. Он держал в руках кувшин, из которого совсем недавно поливал меня совсем не водой, а молоком. В глазах парня не было ненависти, скорее любопытство. Вторым был лысый старик с впалыми щёками лет семидесяти. Тот самый, которого я видел на видеокарточке.
– Руку себе рубить, нас заманить?
– спросил молодой Воин. Впрочем, никакой он теперь не воин. Он просто предатель, забывший о своём предназначении.
– Ахмед умный, Ахмед в ловушка не попадёт.
– Рад видеть именно вас, друзья, а не Вестника. Иначе разговор бы не заладился, - я улыбнулся.
– Это я психометр так снимал. В Город хочу, семью найти. Настоящую. Больно очень.
– Зачем рука рубить, глупый башка? Минута не дышать, и сам снимется, - заметил Ахмед.
– Ахмеда за нос водить хочешь?
– Впервые слышу о таком методе. Честно. Но это мелочи. Сейчас сюда Вестник за мной явится. Нужно...
– Уже, - прервал меня старик.
– Схватили, выпытали пароль, убили. Вот только Вестник один, и войти в Город сможет тоже один. А нас двое. Нестыковка. Тебя как звать?
– Алексей я. Нас трое. Без моего Вестника вы бы пароль не узнали. Если Воин своё признание забыл, Вестник к нему один раз приходит. Ты, старый, еретик. С Драконьего поля вырвался. За тобой не приходил. А Вестник Ахмеда крепким оказался, пароля не сказал. А мой выдал. И у меня идея имеется, как в Город троим попасть. Ну?
– Надзирателям сдать хотеть. Гнилой. За золотой сдать, - предположил Ахмед.
– Был бы гнилым, на уговоры старика поддался, и Город как будто предал. А ночью бы Ахмеду глотку перерезал, старика связал. Ахмед и медяка не стоит, а за старого уплатят. Но я от психометра избавился. Смерть мне за это. Где шпиона видите, ну?
– Умно говорить. Можно поверить, - заметил Ахмед.
– У нас нет выбора, - старик развязал мне руки, потом ноги. Похлопал по плечу в знак доверия и дружбы. На минуту замешкался. Потом ушёл в кусты, а вернулся уже с моим серым плащом и флягой. Отдал всё это мне, за что получил хлопок по плечу уже от меня.
– Григорий я. Оружие не верну, извини. И какой план?
– Я взял вас в плен. Вестнику будто бы приказано доставить еретика в Город. Мол, сам Император желает лично допросить старика. Вот Ахмед вас и понесёт. Если у Стражи возникнут сомнения, мы вступим в бой.
– Ахмед в плен не ходить! Ахмед лучше сердце себе пронзить, чем в плен ходить!
– Это проще простого, - нашёлся Григорий.
– Ахмед будет Вестником. Наш новый друг сыграет роль пленного, забывшего своё предназначение Воина. Естественно, без оружия. Нужен же кто-то Вестнику, кто будет меня тащить. А я притворюсь больным. Остался один нюанс, - старик отошёл в сторону, нагнулся над чем-то, скрытым в траве, и вернулся с психометиром в руке.
– Одень, - протянул он прибор мне.
– Как зовут?
– Алексей я. Спасибо. Без прибора мне бы первый Страж горло перерезал, - я нацепил психометр прямо на повязку, заботливо наложенную кем-то из моих новых товарищей на рану. Прибор автоматически защёлкнулся, цифры рухнули до десяти. Сердце гулко застучало, руки вспотели. Психометр показал единицу. Вдох, вдох, вдох.
Я схватил клинок, и, если бы не старик, в панике отрубил бы половину руки.
– Он тебя не отравит, Алексей!
Григорий повалил меня на землю и сжал левую кисть так крепко, что я вскрикнул от боли и раскрыл ладонь.
– Успокойся. Там под цифрой на экране квадратик. Видишь? Вестник должен прикоснуться к этому значку, и только тогда прибор впрыскивает в кровь яд.
– Откуда ты знаешь? И какой от этого толк?
– спросил я.
– Выпытал у своего Вестника. Они не до конца доверяют психометрам. Приборы древние, возможны технические ошибки. Вестник сам принимает решения, - пояснил старик.
– Ходят легенды, что наши прапрадеды летали к далёким звёздам. Но возле одной из звёзд мы будто бы натолкнулись на Иных-на совсем непохожих на нас агрессивных существ. Они вынудили нас вступить в войну. Мы победили, но почему-то начисто утратили большую часть знаний. В наследство нам достались психометр, Лес Иллюзий да корректор памяти. А звездолёты и летающие машины отныне ржавеют на свалках. Мы просто забыли, как ими управлять. Да что там звездолёт?! Мы даже психометр ни починить, ни воссоздать не можем.