Город. Территория

Эх! Хорошо иногда ничего не делать! Когда Хром с Сержантом намылились за дисками к дендропарку, Лаки с удовольствием осталась дома на хозяйстве. Последние две ходки в Город и на Промзону вымотали сильно, и хотелось чисто по-человечески отдохнуть. Парни ускакали, а девушка затопила баньку, от души попарилась и улеглась на диване с книжкой и кружкой чая. Можно было бы и в бар сходить, но без ребят не хотелось. Да и видик уже наскучил. Новых фильмов не было, а старые уже засмотрены, как говорится, до дыр.

К вечеру появился Физик, похожий на сумасшедшего учёного из какого-то фильма. Волосы всклокочены, глаза горят безумным фанатичным огнём, а в руках, словно икона, прибор, который он привёз с большой земли. Прилип, хуже банного листа: сходи, да сходи. Вроде и дело выеденного яйца не стоит, а не хочется и всё тут. Не лежит душа. А этот всё нудит и нудит. Достал уже. Вот и согласилась она потому, что достал.

Вышли прямо с утра. Физик еле дотерпел, пока она умылась и позавтракала. А уж когда она ещё раз перепроверяла укладку рейдового ранца, он буквально взвыл.

– Да зачем он тебе нужен? Тут делов то, зайти, поставить зонд и выйти.

– Физик, ты, как в Город никогда не выходил. Не знаешь, что ли, что на час выходишь, собирайся, как на сутки?

– Да какой час? Тут минутное дело!

– Отстань. Будешь под руку лезть, вообще никуда не пойду.

– Да что я? Я – ничего. Просто раньше сделаем, потом весь день свободна будешь.

– Физик!

– Всё. Молчу.

Далеко решили не отходить. Просто вышли за посёлок и встали возле одного из заброшенных домов. Физик раскрыл свой прибор, повозился с ним, и в проёме ворот возникла знакомая плёнка.

– Всё, – провозгласил учёный, – можно идти. Помнишь, как зонд активировать?

– Да всё я помню, – отмахнулась Лаки и шагнула в плёнку.

Равнина, открывшаяся перед ней, подавляла своей унылостью. Серое низкое небо, холодный порывистый ветер, волнами колыхающаяся трава, словно море в штормовую погоду. Лаки огляделась, выбирая, куда бы установить зонд. Склон оврага, куда она вышла, для установки прибора совсем не подходил. Более-менее ровное место находилось метрах в двадцати, за оврагом. Девушка спустилась вниз и перебралась на другую сторону. Рык, раздавшийся справа, заставил её напрячься. Бросив на землю зонд, она сорвала с плеча «Винторез» и повернулась, отработанным движением вскидывая винтовку к плечу. Огромный пёс, больше похожий на бульдога, мягким шагом подбирался к ней. Красные глаза, широкая мощная грудь и слюна, длинной тягучей нитью, стекающая с устрашающих клыков. Второй рык раздался слева. Лаки оглянулась и похолодела. Ещё пять таких же кошмарных созданий обходили её, стараясь окружить.

Дорога к масляной плёнке была отрезана напрочь. И никаких строений вокруг. Хорошо было в Городе. При любой опасности можно было укрыться в одном из домов, залезть в одну из квартир и попытаться отбиться. А в чистом поле воевать сложнее. Лаки одним выстрелом снесла пол черепа правой псине и бросилась в образовавшуюся брешь, разрывая дистанцию. Впервые в жизни она пожалела о том, что у неё тихий «Винторез» а не грохочущий Калашников. Звук выстрелов психологически бы воздействовал на зверей, заставляя их лишний раз подумать, прежде чем продолжить нападение на человека с такой шумной смертоносной палкой, изрыгающей огонь. А тут, ни грохота, ни пламени. Просто упал один из собратьев. А чего он упал? Да кто его знает?

Псы наступали на Лаки широким полумесяцем. Она выстрелила в того, кто подобрался ближе, потом ещё в одного. Псы заволновались. Даже до их тупых мозгов стало доходить, что неспроста, вдруг, сдохло уже трое. В злобных красных глазах отразилось недоумение и нерешительность. Они притормозили, но отпускать жертву тоже явно не собирались. Пользуясь замешательством противника, Лаки бросилась вперёд на пригорок и сняла ещё одного пса. Двое оставшихся остановились, сели, свесив длинные чёрные языки и уставились немигающим взглядом на девушку.

– Что, блохастые, съели?

Проблема, в принципе, была решена. Осталось добить этих и вернуться к проходу. Ну, и зонд включить попутно. А то Физик всю плешь проест. Фанатик. И тут накатило. Мозг сдавило с такой силой, что Лаки упала на колени. Казалось, сейчас глаза вылезут из орбит от огромного давления в мозгу. Захотелось лечь на землю, обхватить голову руками и завыть. Превозмогая себя, Лаки подняла свой «Винторез» и выстрелила. Пуля ударила в землю между лапами левого пса. Зверь дёрнулся, и давление на мозг ослабло.

– Так это ваши проделки? – сквозь зубы задала риторический вопрос девушка и выстрелила уже точнее.

Пёс покатился по земле с дыркой в мощной груди. Стало ещё легче. И последняя собака получила пулю прямо в оскаленную пасть. И сразу давление на мозг прекратилось. Голова ещё побаливала, но по сравнению с тем, что было пару минут назад, на такую боль внимания можно не обращать. Лаки встала с колен, посмотрела в сторону прохода и тихо выматерилась. Масляная плёнка исчезла. И что теперь делать? Куда идти? Или ждать здесь, когда Физик откроет проход? А если не откроет? Если у него прибор полетел? Торчать посреди этой унылой равнины, гадая, кто раньше успеет: Физик со своим прибором или очередная стая таких вот милых собачек, которые ещё и на мозги давят? Девушка огляделась вокруг. С высоты пригорка вдали Лаки разглядела небольшую деревушку. А что, неплохо. Можно и там пересидеть. Сержант с Хромом вернутся, с этого Физика не слезут, пока он не починит свою бандуру. А там, по маячку и её найдут.

Лаки закинула винтовку за спину и стала спускаться с пригорка вниз. Трава, заплетённая в косицы, путалась в ногах, ветер толкал в спину, а серое небо всё так же висело почти над самой головой. Неприветливое местечко.

– Физик, тварь, я тебя грохну! – разорялся Сержант, пытаясь отобрать у Хрома свой автомат, – выведу за посёлок и к первой стенке прислоню! Или, даже, патроны тратить не буду, а первой аномалии скормлю!

– Да успокойся ты! – увещевал его друг. – Сядь! И, вон, стакан накати, чтобы адекватно мыслить.

– Да о каком спокойствии ты говоришь? Пусть он скажет, куда Лаки дел! Говори, падла!

– Я не знаю, – шмыгал носом Физик, отсвечивая свеженьким фингалом и потирая красное ухо, – не знаю. Сам ничего понять не могу.

– А кто может? Ты у меня с пулей в голове быстро мозгами раскинешь!

– А ну успокоились! – не выдержав, заорал Хром.

Как ни странно, окрик подействовал, и оппоненты расселись по разным углам, глядя друг на друга: Физик – виновато и жалобно, а Сержант – злобно.