Город
Шрифт:
Мэйсон оскалил зубы.
– Как сладок вкус… – пробормотал он.
– Он любил богиню, – сказал Марцелл Феллу так, словно это объясняло решительно все. – Жуткая, по сути, судьба! Бедняга так и не оправился…
– Она любила меня, – слабеющим голосом прошептал Мэйсон.
Фелл видел многоопытным глазом, что жить тому оставались мгновения.
– Мы все любили тебя, – вздохнул Марцелл. – Ты нас винишь, но все, что мы делали, мы делали из любви.
– Наши земли разорены, на полях – трупная вонь… – Мэйсон встрепенулся, изо рта закапала кровь. – Под мечами врагов пали мириады мужчин и целое поколение молодых женщин. В Городе остались дети, старики да калеки, влачащие нищенское существование. Вот так, значит, боги проявляют свою любовь?
Марцелл устремил взгляд вдаль, очевидно предавшись собственным размышлениям, и не ответил. Некоторое время было слышно лишь слабое свистящее дыхание Мэйсона. Потом оно прекратилось. Марцелл опустился на колени, пощупал живчик у горла…
– Умер.
46
Эм сидела на полу, держа руку умирающей женщины. Кажется, это прикосновение имело больше значения для нее, нежели для Индаро: та, судя по всему, ее присутствия вовсе не замечала. Рука была безжизненной и холодной, хотя время от времени девушка вроде бы улавливала глубоко под кожей медленное биение жизненных сил. Эмли и самой двигаться не хотелось, так она вымоталась. Верхом ее надежд и мечтаний было вызволить несчастного отца из подземной темницы. И вот это сбылось… и в одночасье он изменился так, что и узнать стало нельзя. Эмли потерянно следила, как уверенно и властно расхаживал он по широкой площадке: приглядывался к передвижениям противников внизу, советовался со своим войском, отдавал приказания. Он был облачен в доспех, при нагруднике и мече. Эмли смотрела на отца, а видела совсем чужого и незнакомого человека. Эван не отходил от него ни на шаг, слушал своего полководца, давал какие-то советы… На Эмли он даже не взглянул. Девушка словно повисла в пустоте, не нужная никому.
Однако потом Бартелл присел на корточки, чтобы переговорить с Индаро. При этом он покосился на Эм и чуть улыбнулся ей, и его улыбка согрела ей сердце. И тут Индаро открыла рот и произнесла единственное слово, от которого душа Эмли встрепенулась и ожила:
– Элайджа…
– Элайджа был с вами? – удивленно переспросил Бартелл.
Индаро кивнула.
– Эван, ты знал? – Бартелл повернулся к Броглану.
Тот отрицательно мотнул головой.
– Где он? – жадно спросила Эмли. – Он… жив?
– Ранен, – пробормотала Индаро. И указала на двери у себя за спиной. – Там…
Похоже, она опять теряла сознание. Эмли едва удержалась, чтобы не встряхнуть ее.
– Где? Что с ним? Он… тяжело ранен?
– Руку сломал, – не открывая глаз, пробормотала Индаро.
– Где он? Где? – взмолилась Эмли. – Индаро… ну пожалуйста…
Женщина сдвинула брови. Она молчала мучительно долго. Потом вновь приподняла ресницы, глаза были как два цветка.
– Там, – увереннее, хотя и слабым голосом повторила она. – Вверх по наклонному коридору… еще вверх по каменным ступенькам… чтобы зеленая стена по левую руку… в смысле, по правую… Первая… то есть вторая дверь справа… в коридоре белый мраморный пол и голубой потолок. Комната… – она помедлила, припоминая, – справа… двери резные… рядом фонтан с дельфинами… Я велела ему спрятаться и сидеть тихо…
Эм вскочила на ноги. Бессилие и растерянность улетучились, как ветром сдуло.
– Я его разыщу, – сказала она отцу.
Подхватила с пола неполную фляжку с водой и стала озираться в поисках какого-нибудь оружия для обороны.
Бартелл поймал ее за руку. Она думала, что он собирался ее удержать, но он сказал лишь:
– Я могу кого-нибудь с тобой послать.
– Я лучше сама, – заверила Эмли, хотя была совсем не так в этом убеждена.
Эван протянул ей длинный нож. Она заткнула оружие за пояс штанов; теперь уже она Эвана едва замечала. Она набрала полную грудь воздуха…
– Только смотри поторапливайся, – сказал ей отец. – Дворец рушится. Как найдешь его, по возможности возвращайся сюда. Цитадель – старейшая часть здания. Она может и устоять.
Эм посмотрела вниз, где толпились сотни воинов в доспехах, и невольно сказала себе: этот зал был поистине самым опасным местом из всех, где ей довелось побывать. Тем не менее она лишь кивнула. Она была способна думать только о своем брате. Вот найти его, убедиться, что жив, а дальше уж разберемся, как быть…
В последнее мгновение Барт крепко прижал ее к себе.
– Удачи, солдатик, – прошептал он.
Потом разжал руки и отвернулся к своему воинству.
Эм помчалась вверх по коридору. Наконец-то ей предстояло настоящее дело! Почти сразу она увидела каменные ступени винтовой лестницы вверх и побежала по ним, держа руку на черенке ножа. Выбравшись на следующий этаж, пошла по коридору, оставляя зеленую мраморную стену по правую руку, как рассказывала Индаро. Изогнутый коридор оказался нескончаемо длинным. Эмли опасливо кралась вперед, то и дело озираясь: вдруг появятся солдаты! Однако никто не показывался, только издалека доносились крики и шум битвы.
Что-то насторожило ее, заставило вслушаться. Нечто приближалось по коридору. Нечто жуткое. Ее прохватило дрожью, а сердце заколотилось у горла. Эмли торопливо огляделась, но прятаться было негде. В обе стороны тянулись лишь голые стены. Девушка застонала, коленки начали подгибаться…
Из-за поворота вышел юноша, почти мальчик, светловолосый, облаченный в зеленый шелк. На вид моложе Эмли, и еще более напуганный, если только такое возможно. Страх начал понемногу оставлять ее. Чего боялся подросток, уж не того ли безымянного ужаса? Она пошла навстречу, и они разминулись, прижимаясь к противоположным сторонам коридора и неуверенно глядя друг на друга. Эмли хотела заговорить, юноша же молчал и только смотрел на нее. Глаза у него были черные-черные, словно две смоляные ямы… Потом он пошел в одну сторону, а Эмли побежала в другую.
Она пропустила коридор, уводивший направо, и пошла по второму. Однако вместо прохода с голубым потолком скоро натолкнулась на груду развалин: эта часть дворца уже рухнула. Причем недавно – пыль в воздухе еще не осела. Эмли увидела солнечный свет, вливавшийся сверху. Она полезла через кучи битого камня, сосредоточенно глядя вперед. Что-то шевельнулось под ногой. Эм замерла, прислушиваясь к шороху катящихся камней и мелких обломков. Когда воздух немного очистился, она увидела впереди дыру: обвалившаяся крыша пробила пол и ушла вниз, сметая этажи. Эмли осторожно подобралась ближе. Заглянув через край, она увидела под собой пролом глубиной в несколько этажей. Внизу грозно колыхалась черная вода.
Эмли посмотрела вперед. Коридор продолжался по ту сторону дыры, и там виднелся голубой потолок, о котором говорила Индаро. Значит, следовало пробраться туда. Вдоль стены сохранилась узкая полоска пола, превратившегося в опасный карниз. Эмли сказала себе, что карниз достаточно широк. Она с легкостью пройдет по нему… В это время одна из каменных колонн за проломом подалась, зашаталась и рухнула, увлекая за собой еще часть потолка. Эмли съежилась, прикрывая руками голову и боясь, как бы не обрушился весь остаток крыши. Снизу донесся грохот и плеск.