Чтение онлайн

Я мысленно стиснула зубы.

– У Билла нет брата. Я – Барни.

Хукер ухмыльнулся мне.

– Ты Барни? – Хукер хохотнул и взъерошил мои волосы. – Мне нравится. Вроде Барни из Мейберри (Мейберри – вымышленный городок из комедийного сериала «Энди Гриффит шоу», с шерифом по имени Бернард «Барни» Пятый (**) – Прим. ред.), но тебе идет. Очень сексуально.

– Ты шутишь.

– Нет. Меня это заводит.

Я подозревала, что гонщики НАСКАР просыпаются уже заведенными.

– Меня зовут Александра. В семье меня стали звать Барни еще в детстве, с тех пор и прилипло.

Мы добрались до одного из небоскребов. Тридцать пять-сорок этажей квартир, все с балконами, все с видом, ради которого стоило умереть. Все значительно выше моего бюджета. Я запрокинула голову и вытаращилась на здание.

– Ух ты! – восхитилась я. – Ты можешь представить, как тут жить?

– Я живу здесь. На тридцать втором этаже. Хочешь подняться и увидеть вид из моего окна?

– Может быть, в другой раз. Нужно еще кое-куда сходить. Кое-что сделать.

Маленькая боязнь высоты. Недоверие к гонщикам НАСКАР… в особенности заведенным.

Плюхнулись первые капли дождя. Большие жирные капли, которые промочили мою розовую юбку и забрызгали плечи. Черт. Зонтика нет. Машины нет. Четыре длинных квартала между мной и квартирой Билла.

– Где припаркована твоя машина? – поинтересовался Хукер.

– У меня нет машины. Я пришла пешком от квартиры брата.

– Он живет пересечении на Четвертой и Меридиан, так?

– В точку.

Я посмотрела на Хукера и призадумалась, не мог ли он быть тем, кто разгромил квартиру.

* Яхта Сэма шестидесяти-четырех футовая

Hatteras 64 CONVERTIBLE

Внешнее пространство яхты и внутренний интерьер настолько оптимально и эргономично использованы, что позволяют говорить о новом слове в решении яхтенного пространства. Внешнее оформление корпуса выполнено в новаторском стиле, внутри судно имеет сложный механизм, приводящий яхту в движение. Сложная двигательная установка заслуживает отдельного внимания специалистов.

Для отделки салона и камбуза Hatteras 64 CONVERTIBLE дизайнеры использовали древесину американской вишни. Интерьер выполнен с использованием большого количества светлых материалов, фактур, которые подчеркивают уют и комфорт. Большой диван сложной формы расположился в салоне. Напротив можно увидеть огромную панель телевизора. В камбузе имеется все необходимое для качественной готовки. Напротив камбуза расположилась обеденная зона. Стол позволяет 3-4 гостям яхты пообедать вместе. По периметру стола располагается роскошный диван с отделкой из белой кожи.

Просторная мастер-каюта яхты Hatteras 64 CONVERTIBLE выполнена в светлых тонах. Посередине огромная двуспальную кровать, у изголовья которой расположилось зеркало. Оно обрамляет и всю дальнюю стену каюты. Благодаря данному решению, расширяется пространство помещения. Для вещей предусмотрены различные ниши и шкафы. Вокруг кровати в мастер-каюте расположились шкафчики и тумбы, которые позволяют убрать с глаз все вещи, одежду, которые гости принесли с собой на борт. Общая длина яхты Hatteras 64 CONVERTIBLE составляет 19,64 метра.

**

Бернард «Барни» Пятый

Глава 2

– Ох, не нравится мне, как ты на меня смотришь, – заявил Хукер.

– Да вот размышляю, на что ты способен.

Ухмылка вернулась на место:

– На все, что угодно.

Из того, что я о нем знала, думаю, так оно, наверняка, и было. Он начал карьеру на грязных треках «полуострова» Техас, зубами и когтями пробивая путь наверх. За ним водилась репутация бесстрашного гонщика, но меня-то на мякине не проведешь. Страх испытывают все. Только реагируют на него по-разному. Некоторые люди ненавидят страх и не суют голову, куда ни попадя. Кое-кто мирится с ним в силу неизбежных обстоятельств. А часть народа обожает острые ощущения. Могу поспорить, что Хукер принадлежал к последней категории.

Поднялся ветер, нас окатило дождем, и мы побежали в дом, чтобы укрыться.

– Уверена, что не хочешь посетить casa de Hooker (жилище Хукера – исп.)? – спросил этот самый Хукер. – В casa дождь-то не идет.

– Проехали. Мне нужно вернуться в квартиру.

– Ладно, – согласился Хукер. – Мы вернемся в квартиру.

– Нет никаких мы.

– А вот и есть. Пока я не верну назад яхту, мы– точно мы. Не то чтобы я тебе не верю… впрочем, я все-таки тебе не верю.

Я лишилась дара речи. Только почувствовала, что у меня непроизвольно отвисла челюсть, и сморщился нос.

– Какая прелесть, – заявил Хукер. – Мне нравятся сморщенные носики.

– Если ты так убежден, что мой брат украл твою яхту, может, тебе стоит подать заявление в полицию?

– Заявление я уже подал. Вчера прилетел и обнаружил, что яхта пропала. Попытался позвонить твоему никчемному братишке, но он, разумеется, не ответил. Поспрашивал о нем на «Флекс II» и узнал, что он уволился. Попытал счастья в конторе начальника пристани, но там не хранят никаких долбанных записей. Да провались они пропадом. Неужели это так трудно? Я позвонил в полицию, и там приняли мое заявление. Теперь жду, что из этого выйдет.

– А может, кто-то другой взял твою яхту. Вдруг это тот парень, который убил ночного сторожа?

– А может, это твой братец убил ночного сторожа.

– А может, ты хочешь схлопотать по носу.

– Что еще можно ждать от девушки, которую зовут Барни (вarney – драка. – Прим.пер.)

Я развернулась, пересекла вестибюль и вышла через дверь на стоянку. Потом пригнула голову и отправилась пешком под дождем и навстречу ветру в направлении Четвертой улицы. Просто так, на всякий случай, понажимала дистанционку от машины Билла в паре направлений, но ничто не замигало и не запищало.