Чтение онлайн

— Как с тобой трудно, девочка. Ты совершенно не веришь чувствам. Ни моим, ни своим. Хорошо, давай перейдем на поле рационального. Почему ты отказываешь нам в общем будущем?

— Давай, я возьму листочек и составлю список? Мне так легче думается. А когда ты рядом…

— Ну ты и зануда, Ри. Я понял. Пиши свой список, потом обсудим. Только не убегай и не прячься. Если ты сумеешь меня убедить, я от тебя и сам отстану.

Врет и не краснеет. Заранее уверен, что разобьет все мои разумные доводы, поэтому и согласился. Но мне действительно надо подумать. Может, все не так плохо, и я зря устраиваю панику? Я перебралась в собственный кабинет и принялась писать. Не стала тратить ценную бумагу, набрала все на сэйре, так будет легче править и менять пункты местами.

1. Дейтон — долгоживущий, я нет. Я стану старушкой, а он будет все еще юным и прекрасным.

2. Он хочет объединить миры людей и полукровок и создать свое галактическое государство. Мне на это плевать с высокой горки.

3. Он жаждет блеска и величия, а я — спокойной частной жизни.

4. Для него власть — высшая ценность, а мне она ненавистна.

5. Я никогда не смогу предстать перед его родителями: в Империи я — преступница.

6. Связавшись со мной открыто, он станет уязвим для врагов, а быть тйной любовницей я не хочу.

Подумала и переставила первый пункт в самый конец. Когда он разобьет все предыдущие, я вытащу свою тяжелую артиллерию. Против биологического факта не попрешь.

Где-то через полчаса Дейтон заглянул, спросил, закончена ли работа. А еще минут через двадцать я и впрямь все дописала. Взяла сэйр и потопала на кухню, где этот проглот расположился рядом с кексом и печеньками. Почему мужчины так любят сладкое? Даже среди ласковый слов «сладкая моя» занимает чуть не первое место. Никто не говорит «моя солененькая» или «кисленькая». Увидев меня, Дил обрадовался. Видно и сам готовился к разбить меня на всех фронтах. Но, прослушав первый пункт, тот, который про «новый мир построить», он ничего не сказал и предложил продолжать. Он потом мне ответит.

Получается, к такому он был не готов. А что, он думал, я выставлю в качестве аргументов?

Я прочитала три пункта и остановилась.

— Давай дальше, моя хорошая.

— Нет, ты на эти ответь, а потом я продолжу.

— Ну что тебе ответить. Вот ты работала на меня… Разве тебе было неинтересно? Скучно? Противно? Нет, дорогая, я видел, как у тебя глазки горели. Во всех моих планах есть для тебя место, причем именно такое, какое тебе подойдет. Я не собираюсь заставлять тебя сидеть на троне, тем более что трона не будет. А власть… Причем тут вообще власть? Я готов отдать тебе власть над моим сердцем, вот и все.

Хорошо, красиво, но неубедительно. Хотя с другой стороны… Он прав, я смогу найти свое место в его жизни, и даже довольно уютное. Но у меня не все возражения закончились.

Следующий, про то, что в Империи я считаюсь преступницей, заставил его нахмурить лоб. Потом чело его просияло и он заявил:

— Неправильно думаешь! Ты преступница только в мире Шиэртана, а туда мы с тобой не поедем. Кстати, мама хотела бы на тебя посмотреть, а отец… Про него ничего сказать не могу, но он всегда согласится с мамой. Пока я сам не могу вернуться в Империю. Я вроде как изгнанный.

— Ты? Изгнанный? Сын императора? Ну ни фига себе…

Почему этого нет в моем досье?

— Рыбка моя, я ведь не числюсь его сыном. Официально у меня есть отец, Роннан Каверо Дейтон. За ним до сих пор замужем прекрасная Данира, моя мать. (А то я этого не знаю). Ты правильно тогда меня предупредила об аресте. Мои враги добились того, что на Лигете меня взяли под стражу. Император Эрголион страшно разгневался, матушка едва его уломала выслушать меня прежде чем отдавать имперскому правосудию. Я раскрыл отцу свои планы. Не все, естественно, и в том ракурсе, который ему должен был понравиться. В результате меня не посадили в тюрьму и не лишили всего достояния, а просто выдворили за пределы империи. Здесь я должен осуществить мои планы самостоятельно, а потом стать стратегическим партнером отца в Галактике.

Похоже, он говорил правду. И она мне почему-то очень не нравилась. Не люблю я Империю, и не хочу, чтобы мой мир стал ее стратегическим партнером. Ничего не знаю о Лигете, я там никогда не была, но галактическое государство, в котором находится мир Шиэртан, меня не устраивает в принципе. Что-то такое я Дилу и сказала. Он расстроился:

— Риала, девочка, но я и затеял все это чтобы создать структуру, где миры, подобные Шиэртану, были бы невозможны!

— И как это сочетается с тем, что ты собираешься быть стратегическим партнером Империи? Нестыковочка выходит.

— Ну, стратегические партнеры — это не всегда друзья и близкие люди. Главное — это отсутствие непреодолимых противоречий. А с Эрголионом таковых у меня не имеется. Ему всего восемьдесят восемь, по меркам наших рас молодость, так что на мой век нашего партнерства должно хватить.

Ну, если это не самый удобный момент выдвинуть мое возражение номер последнее, тогда я просто не знаю! А у меня еще предпоследнее в запасе остается.

— Видишь, твой папочка в восемьдесят восемь молодой мужчина. Ты тогда вообще сопливый мальчишка. А я в свои двадцать восемь уже не юная женщина. Мне пора замуж и детей рожать, а то поздно будет.

— Ри, это же замечательно! Я хочу, чтобы ты родила мне детей.

— А потом? Я проживу лет до ста пятидесяти максимум, из них последние пятьдесят придется на пожилой возраст и старость. Я буду старушкой, а ты — молодым, полным сил мужчиной. Ты бросишь меня, и будешь прав. Это, по-твоему, счастливое совместное будущее?

— Риала, ну не надо так. Да, я все понимаю, ты чистокровный человек, а я адская помесь, но неужели ты думаешь, что будешь мне не нужна? Твой ум, твоя сила духа, твое благородное сердце никуда не денутся.

— Ага, ты будешь спать с красивыми молодками и уважать меня за мои замечательные моральные качества!

— Кто-то ревнует, Ри? К молодкам, которые еще на свет не народились? Если они и появятся, то самое раннее лет через семьдесят. Зачем думать о том, что случится в столь отдаленном будущем, если мы можем быть счастливы сейчас?

Действительно, а зачем? С другой стороны, будем ли мы счастливы? Я еще не озвучила мое последнее возражение.

Мысль о том, что, связавшись со мной, он станет уязвим, поразила Дейтона до глубины души. Вот теперь я прочувствовала, что по меркам своей расы он еще мальчишка, а я — взрослая женщина. Спорю на что угодно, он об этом и не думал. Пришлось объяснять.