Чтение онлайн

Вернувшись в кафе, я застала необыкновенную сцену: вокруг моего восточного друга сгрудилась целая группа девушек – в основном, молодых и симпатичных – и наперебой пыталась выяснить, что он хочет заказать.

– Что происходит? – спросила я у него, подойдя поближе.

– Официантка не говорит по-английски, – ответил он, и все посетители кинулись нам помогать.

– Спасибо, – обратилась я к многочисленным помощницам уже по-русски, – мы сами разберемся.

Меня обожгло, по меньшей мере, 5-6 недовольных, завистливых взглядов, а потом добрые самаритянки стали нехотя расходиться по своим местам. Я села рядом с Терджаном и заглянула в меню.

– Что ты будешь, чай или кофе?

– А ты? – он смотрел на меня с такой нежностью, что невозможно было не почувствовать теплоту в сердце.

Халиб, похоже, не заметил ни одной из этих красоток, жаждавших заполучить толику его внимания, и это было так трогательно.

– Я обычно беру латте и печенье или кекс.

– Ты многое теряешь, заливая кофе таким безобразным количеством молока.

Я улыбнулась:

– Возможно, я никогда не пробовала по-настоящему хорошо сваренный кофе, но его вкус кажется мне невыносимым без такого количества молока.

– Я как-нибудь сварю тебе, – пообещал Терджан, и у меня от этого мурашки побежали по телу.

Он же заказал чай Сен-ча и больше ничего.

– Чай труднее испортить, потому что его просто заливают кипятком, – пояснил мужчина.

– Тяжело тебе придется в нашем простом мире с такими изысканными вкусами…

– Ничего. Я приспособлюсь. На самом деле, я могу спать на земле, есть наполовину горелую – наполовину сырую баранину и пить ржавую воду. Просто немного расслабился в последнее время.

– Ты расскажешь мне, какие именно дела привели тебя сюда?

– Да, но позже. Сначала я хочу послушать, как ты жила эти несколько месяцев.

Я потупилась:

– Спасибо тебе… Наверное, ни о чем я так не сожалела за последние полтора года, как о том, что не могу поблагодарить тебя за мою свободу. Мне бы очень хотелось… как-то отплатить тебе за этот жест…

От избытка смущения я говорила все тише, а Терджан улыбался все шире, и в конце концов он подхватил меня за талию и усадил к себе на колени, а потом обнял, крепко прижав к себе:

– Я так скучал по тебе, маленькая птичка! А ты? Думала обо мне хоть немного?

Мне стало тяжело дышать, голова безбожно кружилась, а сердце буквально выпрыгивало из груди. Чтобы хоть немного вздохнуть, я слегка отстранилась, и сказала тихо:

– Да, конечно. Разве могла я забыть..? Но я боюсь…

– Опять?! – громко, эмоционально перебил он меня. – Ева, это переходит всякие границы! Мне начинает казаться, что ты никогда не чувствуешь себя в безопасности, и я тут совершенно ни при чем!

При помощи серьезных физических усилий, я выбралась из его объятий и предостерегла своего друга:

– Ты не дал мне договорить…

Тут подошел официант, который уже пару минут стоял в сторонке с подносом, не решаясь приблизиться к нашему необыкновенному столу:

– Можно? – осторожно спросил он.

– Да, конечно, – поправляя одежду и волосы, ответила я и села на стул.

Только теперь я вспомнила о платке на моей голове, сняла его и убрала в сумочку.

– У тебя такие красивые волосы… – хрипло произнес Терджан, неотрывно следя за тем, как я распускаю хвост и затем снова собираю его заколкой.

– Да. Спасибо. Ты уже говорил, что они тебе нравятся и ты хочешь, чтобы у нашей дочери были такие же.

Глаза его потемнели, но выражение лица оставалось каменным.

– Давай не будем ходить вокруг да около, – предложила я. – Ты по-прежнему хочешь… чтобы я стала твоей… и родила тебе детей?

– Думаю, любой здоровый мужчина в подходящем возрасте желает этого, глядя на тебя.

– А на них? – я махнула рукой в сторону девушек, сидевших в кафе и продолжавших активно поглядывать на Терджана, несмотря на демонстрацию его чувств ко мне и независимо от того, имели ли они сами спутников.

Халиб пожал плечами.

– Они меня не интересуют.

– Но почему? Чем они хуже?

– Понятия не имею. И знать не хочу. Я люблю тебя.

Краска бросилась мне в лицо. Кое-как совладав с голосом, я сказала:

– Я не вернусь туда.

– Хорошо. Не возвращайся, пока не захочешь.

Я долго смотрела ему в лицо, не в силах ни отвести взгляда, ни сказать что-нибудь. Это просто сумасшествие какое-то – так я ему и сообщила, когда тишина стала слишком тягостной.

– Да, ты права, – усмехнулся он. – Но это все из-за тебя.

Я решительно не понимала его. Я казалась себе довольно обычной и не знала, что такого особенного нашел он во мне, ради чего стоило прикладывать такие невероятные усилия.

– Я бы хотел написать поэму о наших отношениях, – с невеселой усмешкой сказал Терджан, – но увы, сам я стихи писать не умею, а рассказывать эту историю постороннему поэту кажется мне почти святотатством. Поверь мне, Ева, если бы я мог тебя забыть и оставить в покое, я бы непременно это сделал.

– Так чего ты хочешь?

– Чтобы ты дала мне возможность завоевать тебя. Ты наотрез отказала мне в любви, потому что хотела быть свободной. Теперь ты свободна. Мы ведь можем просто ходить на свидания?

– Но к чему это все? Ты же хочешь, чтобы я стала твоей, насовсем. Ты ведь не станешь довольствоваться ролью временного любовника. И я тоже не та девушка, что живет подобными стремлениями. Я хочу замуж, хочу детей. Но я не выйду за тебя, потому что не хочу жить в чужой стране.

– Как ты можешь утверждать это, даже не попробовав строить нормальные отношения со мной? Неужели ты до сих пор не веришь в мои чувства, мои благие и серьезные намерения? Что еще я должен сделать, чтобы ты поняла, насколько ты важна для меня? Лечь под поезд?