Чтение онлайн

Как я и подозревал, рассказ об исцелении егеря от паучьей болезни вызвал бурную реакцию со стороны моих наставников с последующим штурмом моих ушных раковин посредством модулированных звуковых волн. Дровишек в топку их ярости подбросило признание, что ассистировала мне младшая помощница – даже не знахарь, как в Сербано. Порученец растворился в темном углу кабинета и, прикинувшись ветошью, тихо пережидал грозу. Мастерство, приобретенное в схоле невидимок, просто так не пропье… потеряешь. Зато наставники от всей души, не стесняясь в выражениях – слава Богам, не дойдя до рукоприкладства – врезали мне громовыми раскатами сразу в оба органа слуха, проверяя их выносливость и адаптивность. Минут десять продолжалась бомбардировка моего отупевшего мозга тяжелыми валунами правильных слов и прописных истин, пока снаряды не кончились и не рухнули замертво от усталости расчеты баллист и фрондибол. Проще говоря, наставники стали повторяться, а языки их – заплетаться.

Греллиана откинулась на спинку стула, достала платок и, утомленно протирая мокрое от пота лицо – видно, не в шутку за меня переживала – негромко сказала:

– Слава Богам, что без метастазов, а то бы…

– М-м-м-м…

– Что? – живо насторожилась наставница.

– Вообще-то… с метастазами… на последней стадии… – робко промямлил я, справедливо ожидая уже не бури… – урагана… тайфуна… торнадо… или всемирной катастрофы на мою несчастную голову. Вместо этого оба громовержца со стоном откинулись на спинки стульев, всем своим видом показывая: убиты наповал ржавым и кривым ножом без ручки.

– Я предлагаю, – слабым голосом зачахшего в вегетарианстве тигра сказала Греллиана, – тихо задушить этого "примерного ученика" и прикопать где-нибудь…

– Если вспомнить, сколько раз его уже все хоронили под камнепадами, то прикопать не получится – вылезет и снова будет нам нервы на магус наматывать, – на полном серьезе подхватил Лабриано.

– Рассказывай. Всё. В мельчайших подробностях, – ровным голосом приказала целительница.

Я и рассказал в деталях, стараясь не упустить ничего. В том числе: о слиянии с пациентом – наставники, мне показалось, одобрительно переглянулись; о капельнице, сделанной из преобразованного узора защитного купола, – здесь они одновременно недоверчиво хмыкнули; о самом процессе исцеления и что из-за сопротивления организма больного я не мог прервать сеанс…

– Пожалуй, спасло его использование капельницы, – первой вышла из задумчивости целительница. – Как считаешь?

– Уверен, – подтвердил Лабриано. – Иначе у него и на половину не хватило бы ресурсов. Следует признать, что в этих новомодных капельницах, придуманных травниками, что-то есть полезное и для нас.

– Я считала, что проку в них нет – пока там материал по венам дойдет до сердца и вернется в нужную область… А мальчишка, следует признать, здорово придумал – прямо в артерию возле больного органа… еще, пожалуй, можно будет расщеплять поток и распределять прямо по капиллярам… – все затихли, обдумывая новую идею.

– Ну-ка, покажи узор трубки, – попросил меня Лабриано.

Я продемонстрировал и показал еще узоры для перемещения флаконов. Магическим зрением мы втроём изучили структуры. Я заново, наставники впервые, но что значит опыт…

– Так, – сказал Лабриано. – Ясно. Вот сюда добавляем блок управления, сюда – узор сглаживания, ты его еще не изучал, поэтому и не мог использовать… Зачем отталкивать поток вещества от стенок, когда можно реализовать простое скольжение вот этой добавкой. Так и трубка получается гораздо тоньше… Уже и с капиллярами по размерам сопоставима…

– О! А вот тут можно добавить рассекатель, – воодушевилась Греллиана. – Тогда впрыск пойдет избирательно… а если еще добавить фильтры, чтобы только нужные вещества поступали…

– Я считаю, – прервал ее Лабриано, – это – лишнее. Клетки тела сами разберутся, что для них необходимо, а что – нет.

– Они-то разберутся. Ненужное потреблять не будут. Но куда это лишнее девать? Через печень фильтровать предлагаешь? Ты же прекрасно понимаешь – для какой-то области организма это лекарство, для другой – яд. Мало им достается? А ну как не выдержат? Даже с магической поддержкой? Даром что ли лекари именно с этой целью прокачивают через вены существенно ослабленные растворы. А ты предлагаешь… Может, еще и к печени капельницу подвести с магически насыщенным раствором?

Они некоторое время спорили, забыв не только о хозяине кабинета, который, как растворился где-то в тенях по углам кабинета, так и не проявлялся на своем месте, но и обо мне. Кажется, целители заполучили новую игрушку. Как говорил когда-то дедушка Лил: "Все мудрецы знают, что это сделать невозможно, но приходит один дурак, который этого не знает, и… делает". В данном случае мои наставники настолько привыкли передавать ресурсы пациенту непосредственно от себя через кожу, что и не задумывались о достижениях "простых" лекарей, а скорее просто их игнорировали. Я о капельницах. Ведь давно известен этот метод дозированного снабжения организма больного необходимыми веществами вместе со строго определенным магическим воздействием, однако никто из целителей почему-то даже не пытался взять его на вооружение. Неужели банальная гордыня – а что полезного для нас, небожителей, вообще могут изобрести эти лекаришки? Куда им до нас – могучих целителей. Целитель – это звучит гордо!

Тьфу! Я на миг представил себе, что пытаюсь исцелить егеря без капельницы. То есть традиционно. Боюсь, и больного не спас бы, и сам бы загнулся.

С одной стороны – да! Рискнул! Действительно – самоуверенный мальчишка. Правы наставники. Но эта правота отдает мертвым формализмом. Пыльными инструкциями, не способными заменить простейший антисептический порошок. До ужаса правильными, не допускающими риска, но заслоняющими толстой пачкой бумаги живого человека. Избежать выволочки, которой я сейчас удостоился? Да запросто. Вот он, умирающий егерь, а против… совершенно верная инструкция, требующая не вмешиваться и дать ему спокойно умереть. Однако стоит вдуматься – человек умер из-за твоего бездействия, нежелания рисковать – и становится страшно. Завтра твой друг так же холодно, в соответствии с этой же правильной инструкцией, оставит тебя умирать и… будет абсолютно прав, с точки зрения мертвой логики бездушной инструкции. Значит инструкции – зло? Наплевать и забыть?

Но с другой стороны – помер бы я там с Норбиано в обнимку и, как говорили наставники, тысячи таких Норбиано остались бы без моей помощи в будущем. Не было бы у них будущего. Некому было бы им помочь. Так для чего я существую? С какой целью Боги дали мне такой талант? Оценивать риски или спасать людей? Не будет ли поздно, если я начну излишне долго раздумывать об этом?

Заметив мои душевные терзания, Лабриано прервал спор и мягко сказал.

– Осознал, наконец, чем могло завершиться твое исцеление? Двумя могилками, двумя безутешными вдовами и детьми-сиротами в двух семьях сразу… Однако, – он мне неожиданно подмигнул, – не помоги ты егерю, я бы удивился: целитель ли ты? Риск в нашем деле неизбежен, милейший. И мы тебя учим не избегать его, а минимизировать. В Бардиносе, признаём, у тебя не было никакой возможности подстраховаться, но продумать весь процесс ты был обязан, пусть и потратив на это лишних полчаса.

– Так я и продумал… что мог… – начал было я оправдываться, но меня прервали на самом интересном месте.

– Давайте уже закончим с этим вопросом и перейдем к следующему. Надеюсь, с егерем все? – твердо взяла бразды правления нашим спонтанным семинаром Греллиана.

– Не совсем…

– Еще-о-о-о что-то?! – с нешуточной угрозой зловеще прервала меня наставница.

– Но это ерунда. Я всего лишь внедрил в его тело узор регенерации и в разум – знание, как им управлять.

Мне снова пришлось демонстрировать структуру узоров и объяснять, что к чему. Наставники сошлись во мнении, что узор, конечно, любопытный, но не более. Без присоединенных знаний по его управлению сам по себе он ничего не стоит, а внедрить егерю знания удалось только потому, что при исцелении у меня с ним был очень плотный контакт. Так что, для практической работы с обычными людьми этот узор использовать нельзя – гораздо проще и надежнее задействовать уже давно известные амулеты.