Чтение онлайн

В конце концов, Дион надеялся, что это так.

– Парень этот – мудак порядочный, – произнес Кевин, словно прочитав его мысли. – Насчет него не беспокойся. Он только кулаками в воздухе махать горазд.

Дион кивнул, как будто именно это он и подозревал.

– Ого, – сказал Кевин. – Погляди-ка. – Он кивнул в сторону очереди в кафетерий. Прокладывая себе путь, между столиками по направлению к открытой двустворчатой двери двигалась Пенелопа с невысокой черноволосой девушкой в сильных очках. – А вот и твой шанс, приятель.

Дион соскочил со стола.

– Ты пойдешь со мной?

Кевин фыркнул.

– К черту, нет. Это твой ход. Ты подойдешь к ней один и попробуешь заговорить. А я буду поблизости, когда она тебя отбреет.

Пенелопа с подругой были последними в очереди, и Дион знал, что если сейчас не подойдет, то место позади нее очень скоро займет кто-нибудь другой. Быстро пробираясь зигзагом через толпу, он направился к ней.

Ему повезло. Он встал за девушкой как раз за несколько секунд до того, как группа ребят спортивного типа выстроилась за ним. Все произошло так стремительно, что теперь он машинально подвигался вперед, совершенно не представляя, что делать. Его руки вспотели, в животе было холодно. Дотронуться до Пенелопы он боялся – ну, хлопнуть, к примеру, по плечу или что-нибудь в этом роде, – чтобы привлечь внимание или заговорить с ней и таким образом обнаружить свое присутствие. Юноша просто пытался успокоиться. Если она внезапно обернется, надо постараться напустить на себя беззаботный вид. На самом деле никакого спокойствия и в помине не было.

Когда некоторое время спустя она все же обернулась и увидела его, он сделал удивленный вид и откашлялся.

– Привет. Я тебя сзади не узнал.

Она тоже выглядела удивленной, но улыбнулась. «У нее милая улыбка, – подумал он. – Дружеская улыбка. Настоящая улыбка».

– Привет, – сказала она.

– Меня зовут Дион. Я сидел с тобой на уроке мифологии.

Он произнес эти слова и в тот же момент понял, как это все глупо звучит. Сразу же понял. Но как их возьмешь назад, эти слова?

Она засмеялась. Ее смех был теплым и искренним.

– Я знаю тебя. Ты что, забыл? Ведь я проверяла твою контрольную.

Он покраснел, понятия не имея, что теперь говорить, как реагировать, боясь сморозить еще большую глупость.

– На меня произвело большое впечатление, как здорово ты сделал работу, – добавила она.

– Ага, спасибо.

– Да нет же, я говорю совершенно серьезно. Ты классно знаешь этот предмет.

Очередь двигалась, и Диона охватила паника – надо что-то сказать. Но что? В голову абсолютно ничего не приходило. Между стойкой раздачи и Пенелопой оставалось не больше шести человек. Это был его единственный шанс. Надо что-то придумать. Срочно. Иначе они проведут остаток времени в молчании, а потом все кончится. Он посмотрел в сторону Кевина, который подал ему знак, подняв вверх большой палец.

Черт побери, хоть бы одна завалящая мыслишка в голове осталась!

Спасение пришло от подруги Пенелопы.

– Я что-то не помню, чтобы мы встречались где-нибудь прежде, – сказала она. – Ты новенький?

Он расслабился, почувствовав наконец облегчение.

– Да, – сказал он. – Я из Аризоны. Мы с мамой приехали сюда чуть больше недели назад.

– Это, наверное, трудно – начинать в новой школе? – сказала Пенелопа.

Он посмотрел на нее. Быть может, ему показалось, но в тоне, каким были произнесены эти слова, да и в ее лице тоже, промелькнуло нечто большее, чем праздный интерес. Она говорила очень мягко, как будто хорошо понимала его чувства, как если бы представляла себя на его месте.

Как если бы это ее заботило.

Нет, ему просто почудилось, ничего такого на самом деле не было.

– Да, – сказал он. – Это трудно. Я ведь здесь почти никого не знаю.

– Но теперь ты знаешь нас, – ответила, улыбнувшись, подруга Пенелопы.

Дион улыбнулся тоже.

– Это верно.

– А кроме того, ты приятель этого Кевина Харта, – добавила Пенелопа. В том, как она выговорила «этого Кевина Харта», сквозила неприязнь.

– Да, с ним я успел познакомиться, – сказал Дион. – И довольно близко.

И вот уже очередь подошла к раздаче, подошел к концу и разговор. Пенелопа взяла салат в коробке и банку сока из буфета. Дион схватил гамбургер, маленькую тарелку жареной картошки и две коки – одну для себя, другую для Кевина.

– Увидимся в понедельник, – сказала Пенелопа, направляясь с подругой к кассе, и улыбнулась своей лучезарной улыбкой. – Было приятно с тобой познакомиться.

– Да, было приятно, – добавила ее подруга.

– Мне тоже, – эхом отозвался Дион. Он хотел сказать что-то еще, хотел пригласить обеих девушек к ним за стол, хотел спросить у Пенелопы, не возражает ли она позаниматься с ним когда-нибудь, хотел выразить уверенность, что они как-нибудь побеседуют снова, но не успел это сделать. Он заплатил два доллара и увидел, как девушки уходят.

Для начала было совсем неплохо, и он вроде бы должен быть доволен, но почему-то чувствовал разочарование, как будто бы потерпел неудачу. Для этого не было никаких оснований. Все развивалось нормально. Ведь прошла всего неделя, его первая неделя, а они уже поговорили и все такое. Но ощущение подавленности не оставляло Диона. Он протиснулся через толчею к Кевину.

– Итак, – спросил приятель улыбаясь, – как все прошло? Ты ее, конечно, покорил. Она утонула в твоем красноречии.

– Абсолютно. Скушала все, что я ей приготовил, и попросила еще, – нашелся Дион, ставя поднос на стол.

Кевин зашелся смехом, да так сильно, что чуть не поперхнулся кокой, которую только что отхлебнул. Он вытер рот тыльной стороной ладони.

– Пенелопа? Неужели? – усомнился он, продолжая смеяться.

Дион слегка улыбнулся, потом улыбка его стала шире, и он рассмеялся.

– Именно, – подтвердил он, беря свой гамбургер. Он уже пришел в себя. – А ее подруга, кстати, интересуется тобой.

– А вот это уже по-настоящему приятная новость. Мечтал, мечтал, и вот, значит, мечты осуществились, – отозвался Кевин.

Дион смеялся. И думал о Пенелопе. «Все должно пойти хорошо, – сказал он себе. – Все должно получиться».

Он снял обертку со своего гамбургера и принялся есть.

Воспользовавшись ключами хозяина дома, лейтенант Дэвид Хортон открыл тяжелую стеклянную дверь и вошел в магазин «Кое-что из старины». Антикварный магазин был пуст, в его застоялом воздухе как будто законсервировалась тишина, близкое жужжание улицы, казалось, сюда не проникало. Следом за ним вошли двое полицейских.