Чтение онлайн

По внутренней связи, раздался голос Элдриджа:

– Птичка ещё та, – восхищался он самолётом. – Напичкали в неё, конечно, бог знает, что, да и кабина стала просторнее. Я, если честно сказать, и половины панели в ней не понимаю. А ты как? Осваиваешься?

– Без проблем, дружище, железо оно ведь и в Африке железо, – отозвался напарник, но почему-то Элдриджу показалось, что его друг юлит. – Наворотили они тут изрядно, но в принципе, всё осталось по-прежнему. Хрен их поймёт, на кой нас воткнули в эту железяку? Молодые справились бы лучше. Как думаешь? – он снова оглянулся. – Я так думаю, что молодых они видимо берегут? Им они сейчас нужнее.

В тон напарнику Элдридж тяжело вздохнул. Говорить перехотелось. Но всё же, как не крути, а они оба знали – этот билет для них лишь в один конец.

Огромные створки ангара медленно раскрылись и в помещение ворвался бешеный порыв ветра. Он всё также нёс по бетонке грязный снег, перемешанный с вулканическим пеплом, от которого уже сводило скулы и очень хотелось выть. Слабое мерцание посадочных огней указывало направление, по которому им следовало начать движение и, несмотря на то, что полоса была недавно вычищена, её уже успело замести. В ожидании рулёжки они временно замолчали, но, как всегда первым не выдержал молчания Берк. С возрастом он становился более ворчливым. Повертев головой и глядя, как машина покидает ангар, он недовольно пробубнил:

– Мог бы и не соглашаться на этот полёт. Кто тебя принуждал?

– Да никто – жизнь заставила. А ты не ворчи, а изучай приборы.

Вырулив на взлётную полосу самолёт клюнул носом и встал.

– Да и как тут не согласишься? – продолжил тему Элдридж. – Сам ведь знаешь: все с материка в эту проклятую Австралию бегут, а тут всего за один полёт такие бабки предлагают. Я свои сбережения на эвакуацию детей угрохал, так что, подзаработать ещё чуток, мне не помешают. Жаль только, Мэри осталась здесь. Она без меня, ни в какую. Если вернусь, вместе отправимся.

– И ты в это веришь?

– А ты?

В воздухе снова повисло неловкое молчание. Чтобы отогнать нехорошие мысли, Берк погонял в разных режимах двигатели Дрозда. Помахал короткими закрылками и рулями. Прикинул, что к чему, и пришёл к выводу, что вроде бы как, машина его слушается нормально. Теперь им осталось только ждать, чтобы отправиться навстречу своему последнему приключению.

– Может пройдёмся по легенде? – предложил он Элдриджу.

Хотя, какая здесь может быть легенда? Ведь ясно, как белый день – шита она белыми нитками, и всё решено давно за них. Типа, прилетели, сделали дело, то есть отсняли видео, а затем накидали куда попало маяки и айда домой обратно. Но этот вопрос – был уже второстепенным. Элдридж разделял нехорошие мысли Берка. Да и как с ними не согласишься?

– Какая легенда? – отозвался он. – Считаешь, что лететь на четырёх махах, царапая брюхом скалы, это нормальная легенда? Бьюсь об заклад: наша старушка рассыпится раньше, чем мы с тобой сделаем селфи. Старая она, – не выдержит.

– А может и выдержит? – попытался обнадёжить друга Берк. – Согласен, машина у нас действительно музейная, но она же ручной сборки? Не то что нынешние… – он ласково погладил ладонью прозрачный бронеколпак кабины над головой. – А ты знаешь, тут ко мне пришла одна мысль…ты только не смейся. Здаётся мне, что не мы с тобой не первыми летим в эту точку? За простой полёт таких денег не отвалят. Да и если бы всё было так просто…накидать маяки и убраться обратно – любой бы салага с этим справился. Нет, тут что-то другое. А что предлагаешь ты?

– Что-что? – проворчал Элдридж. – Да, ничего. Лететь на четырёх махах, и царапать задом скалы. Вот, что я предлагаю. Да, и ещё… Молиться, чтобы этот антиквариат не рассыпался под нами раньше времени.

– Не рассыпится.

– Полста тридцатый, взлёт разрешаю, – вышел с ними на связь босс. – Первая полоса ваша. Она же и единственная… – Начальник полётов заржал. – Удачи вам, деды. Надеюсь ещё увидеть ваши мерзкие рожи. Этак… часа через четыре. Хотя скажу по секрету: я не слышал, чтобы оттуда кто-то возвращался. Расскажите потом, что там такое? Ладно?

– Замётано босс. Идём на взлёт.

Рёв двигателей начал стремительно нарастать, освещая струёй раскалённых газов маленький пятачок взлётной полосы под днищем готовой к старту машины. Ни о какой разметке, при такой метели не могло быть и речи.

– Ну что, поехали? – пытаясь перекрыть голосом рёв турбин, крикнул Элдриджу Берк.

– Подожди! Так ты что решил? Как полетим?

– Набираем потолок, а потом по звёздам до цели, – проорал в ответ тот. – Затем, ныряем до минимума и кидаем маяки. Ты согласен?

– Сойдёт! Только будь осторожнее, сам знаешь, сердце у меня уже не то!

– Так и сидел бы дома!

Рявкнув, машина как угорелая сорвалась с места и после продолжительного разбега круто устремилась в высоту.

Поначалу им было ни черта не видно. Кругом царил кромешный мрак, и только свечение приборов разноцветными огоньками отражалось от стёкол гермошлемов, да редкие разряды далёких молний, высвечивали их сосредоточенные лица.

– Я же просил, потише, – страдальчески простонал Элдридж.

Не обращая внимания на стенания напарника Берк свечой вёл машину в небо, мечтая в этот момент лишь об одном; о мягкой кушетке, уютно разместившейся в его маленьком саду, да о заветной бутылочке красного вина, дожидавшейся его возвращения на резном столике, расположенного им под ветвями цветущей вишни. Вот только вся загвоздка была в том, что ни домика, ни столика с вином, уже давно в этом мире не существовало. Как не существовало и садика, погребённого сейчас под толстым слоем вулканического пепла.

Разгоняясь до предела, SR-71 набирал высоту. Уже спустя минуту, он, пробив облачность вылетел в свободное от облаков воздушное пространство и тогда впервые за несколько недель старики увидели давно забытое солнце. Оно светило ровно, озаряя красноватым светом, проникающим через защитные фильтры шлема, слегка застывшие от напряжения лица взволнованных дедов.

Всё усиливающаяся перегрузка сжимала их сердца. Она спирала им дыхание, заставляла отхлынуть кровь от мозга, из-за чего уже через несколько минут свет у них перед глазами померк, а в старческих умах зародилась мысль, что на этом их путешествие закончилось. Как держались эти два старика – уму непостижимо?