Чтение онлайн

Едва очухался от него.

Он у меня вот где сидит!

12 февраля 20… года.

Пишу приватно под новым паролем. Ощущение дикое. Когда забываю залогиниться, захожу к себе и испытываю мгновенный ужас от того, что моя запись исчезла! Потом залогиниваюсь и нахожу её. Чудны дела твои, Господи!

Не без труда растопил камин, пью виски с колой. Дуся злобно смотрит из угла. Не привыкла ещё.

Не отпускает меня моя история, ну никак не отпускает. Вот уж не думал, что заноза так глубока. Впрочем, четыре года – не шутка.

По экрану бегают футболисты, гоняют мяч. «Ювентус» – «Рома». У нас все дома.

13 февраля 20… года.

Я приезжал к ней утром на машине, иногда с цветами. Она открывала мне в махровом халате апельсинового цвета и вела по коридору коммунальной квартиры в свою комнату, которую она здесь снимала. За каждой дверью мне чудились уши. В комнате я сбрасывал с неё халатик, под которым ничего не было. Мы занимались любовью тихо, как партизаны в землянке. Потом я вёз ее на работу. Она работала в театральной кассе. Она была на тридцать с лишним лет младше меня. И золотой крестик прыгал у неё на груди, метался на золотой цепочке, когда она была надо мною в позе «наездницы», а я смотрел на него и удивлялся его присутствию. Надо было бы его снять… Но она не снимала. И оттого ощущение греховности происходящего было еще сильнее.

13 февраля 20… года.

Одиночество, как это прекрасно!

Я сижу у камина, вытянув ноги, положив их на специальный мягкий пуфик, рядом низкий столик, на котором коньяк, сигары и коробок с длинными толстыми спичками. Слава тебе, мой сын-олигарх! По телеку очередные бляди из MTV поют какую-то пошлятину, вертя попами. Типа «я тебя отпустила». Она отпустила! Да он сбежал от неё после первого совокупления, если в нём была хоть капля мозгов. Хотя совокупление, будем справедливы, кое-чего стоит.

«Как хорошо с приятелем вдвоём…». Без приятеля тоже прекрасно. Кажется, начинает отпускать. Боже, отпусти.

13 февраля 20… года.

Ветер поднимается. За окном непроглядная темень. Увязая в снегу, спешат к сторожам проститутки ментовского контингента, а сторожа и рады, они распахивают овчинные полушубки и принимают красавиц на грудь, как стакан портвейна, жарко дыша им в лицо сторожевым перегаром. Хорошо, однако.

14 февраля 20… года.

Вчера так и не удалось достичь настоящей кондиции, хотя последняя запись свидетельствует, что я был все же пьян. Наблюдаю из окна второго этажа за здешней весьма неспешной жизнью. События происходят с частотою один раз в два часа. Прошла женщина. Это, вероятно, тот самый контингент возвращается с работы. Два мужика пронесли что-то на носилках, завернутое в белую простыню. Вероятно, труп сторожа. Это, что ни говорите, обнадеживает. К вечеру подросток в ушанке, страшно спеша и подскальзываясь, волок куда-то гранатомёт «Муха» – я узнал его по описаниям. Здесь веселое место.

14 февраля 20… года.

Дуся меня умиляет. В принципе, она знать меня не хочет. Подчеркивает это всем своим видом. Но если я не обращаю на нее внимания, она начинает показывать характер. То есть, я должен все время с нею соотноситься. Тогда она посылает меня на хер со всею любвеобильностью кошки. Если же я забываю о ней, она негодует. Ведет себя совершенно как женщина.

14 февраля 20… года.

Превед!

Я к вам пришел навеки поселиться (с).

Что за дела? Вы кто? Отвечайте!

15 февраля 20… года.

Вчера начались глюки. Ну, я выпил немного, но не настолько, чтобы употребить слово «превед». Терпеть не могу этого местного арго. И уж совсем не мог оставить самому себе комментарий.

Получается, что мой журнал взломан? Кому это надо? Никто не знает о моем дневнике, кроме Егора. Но после того, как я сменил пароль и оставил возможность комментировать записи только моим френдам, которых у меня нет, не считая меня самого, даже Егор не мог оставить этого комментария.

Но кто? Тут же не водятся привидения?

Можете называть меня преведением.;)

Послушайте, кончайте эти шутки! Что вам от меня надо? Я сейчас же снова сменю пароль в таком – случае.

Гы… Сами сказали, что вам одиноко.

Но не настолько, чтобы впускать к себе в дом посторонних… Боже! Только сейчас дошло. Вы ведь, наверное, можете не только комментировать мои записи! Вы можете писать от моего имени! Так ли это?

15 февраля 20… года.

Алексей Данилович! Кончайте дергаться. Я могу делать в этом журнале все, что делаете вы. И пароль могу сменить, кстати. Но я этого не делаю и не сделаю, можете спать спокойно.

Вы знаете, как меня зовут?

Я все знаю.

Но кто же вы? Почему не хотите себя назвать?

Ваша совесть.;)

16 февраля 20… года.

Бывают странные поступки, иначе я не могу объяснить, почему вчера я не сменил пароль и не избавился от Преведения, назвавшегося моею совестью.

Хотя, если подумать, то я поступил вполне логично. с совестью шутки плохи. Совесть – это Бог, который сидит внутри. Напрасно нам твердили, что Его нет. Время от времени Он дает о себе знать.

Я не стал испытывать судьбу и смирился. Вероятно, не хотел давать Преведению шанса посмеяться надо мной. Как знать – сменишь пароль, а оно снова тут как тут? А это уже пахнет мистикой и всеми делами, в которые я как физик поверить не могу.