Чтение онлайн

«Не нужно, моя пташка, делать глупости…» — послышался знакомый голос в моей голове. То ли и правда Питон, то ли воображение разыгралось. А может, мне просто хочется, чтобы это был он? Отогнав мысли о голосе и голос в дальние закоулки своей светлой головы, я направилась в деканат. Который оказался закрыт. Неужели придется ждать завтра, чтобы поговорить с Виктором Андреевичем?

— Ох, Александра, что же Вы здесь забыли в столь поздний час? — маленькие глазки-пуговки смотрели на меня из-под очков Виктора Андреевича. Его седоватые волосы поблескивали в свете коридорных ламп.

— Вас искала… — несколько отстранившись, ответила я.

— Позвольте узнать, зачем? — издевательские нотки в его голосе становились все заметней.

— Я знаю, что у вас была связь с Ксюшей, моей соседкой по комнате. Так вот, я сообщу об этом декану. Вам есть, что сказать мне?

Его взгляд стал зловещим и дразнящим.

— Есть одна притча. Она про людей. Одни из них рады стоять средь поля ромашек и созерцать их красоту. А другим мало стоять среди этих скромных цветов. Они грезят о розах. Но, оказавшись среди великолепных цветов, в центре их благоухания, не долго любуясь их красотой, натыкаются на шипы. И дальнейшей мечтой этих людей становится — вернуться на мягкое ромашковое поле. На поле, где у них было все, о чем они и мечтать не смели, где им было хорошо и спокойно…

— К чему Вы мне это рассказываете? — тихо спросила я, делая еще один шаг назад.

— Я искал тебя. Но думал, что ты это Ксюша. Повелся на розу, не заметив ромашки…. Понял что ошибся, и приказал Ксении принести твою фотографию. Когда она оказалась у меня, Ксюша сказала, что ты собираешься в библиотеку. И я попытался устроить аварию, но тебя не оказалось в машине. Потом по моему приказу твоя соседка принесла мне твою расческу, и когда я получил ее, я уже знал про бассейн, и мне в голову пришла замечательная идея на счет твоей смерти — утопленница.… Но снова не получилось…. Подержав Ксению еще немного подле себя, она не плохая любовница, мне пришлось выгнать ее… должность не позволяет. Хотя, если б мог, оставил, конечно, использовать ее в своих целях более чем приятно. Ты заметила, что она стала заботливой? Прелесть чар в том, что они могут дать человеку не достающих ему качеств. Ксюше как раз этого не хватало. Но вернемся к тебе, и к твой смерти…

— Зачем Вам меня убивать? — страх сковывал меня, мешая двигаться назад, дальше от пугавшего меня преподавателя.

— Как ты думаешь, девочка, сколько мне лет?

— Шестьдесят?..

Громко засмеявшись, Виктор Андреевич закашлялся.

— Мне три сотни девяносто четыре года.

Не зная, что сказать, я молчала. А голос Питона в моей голове настойчиво требовал — «Беги, моя пташка, убегай сейчас же!».

— Я живу за счет таких как ты.

— За счет студенток третьего курса? — голос наконец-то вернулся ко мне, хороший знак.

Улыбнувшись моей шутке, Виктор Андреевич отрицательно покачал головой.

— За счет ведьм. Колдун может продлить свою жизнь убийством ведьмы. Жизнь за жизнь, как говорится. А ведьм сейчас не так много. И мне очень повезло встретить тебя, Саша. Очень.

«Прости, моя пташка, но у меня нет выбора…» — с последним произнесенным Питоном словом в моей голове начался взрыв воспоминаний. Пещеры, костры инквизиции, балы, жертвоприношения животных, сжигание урожая во славу богам. Картинки в моей голове сменяли друг друга с невероятной скоростью, и подняв глаза я уже знала кто я. Я — Ведьма! А Колдун, стоявший передо мной, и жаждущий моей смерти тот, кто убивал меня снова и снова. Так как сила ведьмы не в родословной, а в ее душе. Он соврал, ему не триста лет, ему больше. Он древний как само время. И каждый раз выбирает меня. И каждый раз Питон пытается меня спасти, но не может. И мы вновь расстаемся с ним, а после встречаемся.

— Ты в порядке, Саша? — с насмешкой осведомился Виктор. Я решила не выдавать воспоминаний.

— Не убивайте меня, пожалуйста… — как можно жалостливей попросила я.

— Понимаешь, дорогая, у меня контракт. И если я перестану тебя убивать, то отправлюсь туда, куда совсем не хочу отправляться… Если рыжий узнает, мне конец… — не успев договорить колдун рухнул передо мной на колени, обхватив голову руками.

— Нет, нет, повелитель, я ничего ей не говорил! Ничего!!! Не надо, Хозяин, прошу! — из глаз Виктора хлынула кровь, как и из ушей, и из носа, и даже изо рта.

— Белиал?.. — шепотом произнесла я имя рыжеволосого юноши. Других «рыжих» я не знала.

— Так точно — весело рассмеявшись, он появился позади корчащегося в судорогах колдуна.

— Он подвел меня. И почему все нужно делать самому? Ты не знаешь воробушек? — щелкнув пальцами, Белиал заставил тело Виктора полыхать красным огнем.

— … не знаю…

— Я так и думал. Брат нашел тебя и в этой твоей жизни! — щелкнув пальцами еще раз, Белиал обратил тело колдуна в пепел, тут же раздутый появившимися из вне порывами ветра.

— Но зачем ты…

— Зачем мне убивать тебя? Мне, духу вероломства? Ты еще спрашиваешь?.. Мой брат не защитит тебя, он знает, что Князь все видит. Так что… предлагаю сделать это быстро.

— Жаль, что я не поняла этого раньше… но! Лучше поздно, чем никогда! А в моём случае, думаю, не так уж и поздно… — тихо проговорила я.

— О чем это ты?.. — удивленно подняв рыжую бровь, спросил Белиал.

Сделав вид, что поправляю волосы, я достала из них заколку.

— Я?.. Я об этом! — порезав руку острым краем заколки, я принялась читать всплывшее в памяти заклинание вызова ангела суда.

Стены вокруг нас задрожали, свет замигал, а стекла разбились. Стало темно и тихо.

— Готовься к расплате! — прошипела я и спряталась в угол коридора, перед тем как разгром повторился и появился Он.

Зажмурив глаза до боли, я зажала уши так крепко, как только могла. Но все равно слышала Его. И это было больно. Почти так же больно как когда-то я слышала голос Князя.

— Белиал! — голос ангела звучал, словно раскаты грома. — Ты знаешь, что ждет тебя? Ты знаешь наше основное правило?

— Вещь брата только его вещь, покусившийся на нее теряет самое себя.

— Что же с тобой делать, Белиал?

— Простить… прошу простить, и обещаю никогда…

— Ты обещаешь? Дух вероломства обещает?

Если дискуссия затянется еще на чуть-чуть, я потеряю сознание, и тогда моя защита упадет, а жизнь моя утечет вместе с ней.

— Ты будешь наказан, Белиал. Ты будешь изгнан. Тебя ни ад, ни рай не примут. Ты станешь человеком на века. Но смерть тебя не примет никогда. Да будет так.