Чтение онлайн

– Смотрите не переборщите.

– Олег Георгиевич, - возмутилась она, - разве я учу вас, как заключать сделки?!

Ейщаров фыркнул и отключился. Эша сняла хэндсфри, торопливо сунула его в карман куртки и чуть замедлила бег, поглядывая на брутальную даму средних лет в ярко-лиловом плаще, плотно облегавшем ее внушительные формы. Дама неспешно шла по тихому патриархальному дворику, укутанному редеющим утренним туманом, а рядом с ней на ножках-спичках семенил карликовый пинчер, с яростным тявканьем кидавшийся на все, что двигалось. Он распугал сонных голубей, облаял проезжавшего велосипедиста, после чего предпринял попытку напасть на ньюфаундленда, который задумчиво гулял сам по себе. Ньюфаундленд, не останавливаясь, презрительно покосился на него и громко чихнул. Пинчера отнесло назад, он описал дугу на удерживавшем его поводке и возмущенно напустился на пробегавшую мимо Шталь, которая дернулась в сторону, ее нога подвернулась, и она шлепнулась на влажную землю, постаравшись сделать это как можно эффектней. Завозившись, села и с жалобным "ой-ой!" схватилась за ногу.

Женщина, подхватив песика под мышку, подошла, глядя неодобрительно. Она не могла не подойти. Эша знала таких. Они всегда подходят - не только помочь, но и объяснить пострадавшему всю степень идиотизма их поступка.

– Что это вы, девушка, такой маленькой собачки испугались?
– голос у нее был резким и сварливым.
– Что вы так дернулись? Не расшиблись?

– Нет, я... просто задумалась, и так неожиданно...
– промямлила Шталь, неуклюже поднимаясь и глядя на пинчера, заходящегося истошным лаем.
– Разве ж можно испугаться такую лапулю-красотулю?!

Пинчер задергался еще сильнее, и его лай перешел в негодующий хрип. Он ей явно не верил. Он яростно рвался на волю, жаждая разорвать незнакомку на мелкие кусочки.

– Какой хорошенький!
– восхитилась Шталь, глядя на оскаленную сморщенную морду.
– Это цвергпинчер, да? У моей мамы такой же, только он уже старенький. Ой, ну прелесть!

– Вы его в пижманковском клубе брали?
– поинтересовалась женщина, оглаживая прелесть по голове.
– Тише, Тошенька, тише.

– Нет, в костромском, мама в Костроме живет.

Та одобрительно кивнула, словно Кострома была наилучшим местом для проживания мам с пинчерами, и перехватила вывернувшегося было песика.

– А Тошенька из московского, австрийских кровей. Его папа три медали взял - одну на российской выставке и две на венгерских. Вы извините, он сейчас очень нервный. Да, Тошенька?
– женщина опустила пинчера на землю, и он немедленно предпринял попытку проверить на вкус Эшину ногу, которую та поспешно отдернула.
– Напугали нашего Тошеньку.

– Да кто же?!
– возмутилась Эша, сочувственно глядя на Тошу, который скакал вокруг, не переставая тявкать, и уже начиная испытывать желание и самой его напугать. Фу, Шталь, как не стыдно!

– Ой, такой ужас!
– женщина прижала ладонь к своей монументальной груди.
– Вы, кстати, магазин "Аллегро" знаете, где бытовая техника? Не вздумайте там ничего покупать, я всем это говорю! Такое нам продали, ужас!

И, вновь подхватив на руки Тошу, не оставлявшего попытки позавтракать ногой Шталь, Лиля возмущенно поведала ей, что случилось, попутно обрушившись на голову мужа, не сумевшего все устроить, как надо. Магазин отказался принимать печку и возвращать за нее деньги, сочтя причину для этого просто смехотворной. К тому же, печка изнутри была вся исцарапана. В конце концов, после долгих скандалов, удалось добиться лишь того, что печку заменили на другую, причем с доплатой.

– Представляете, они сказали, что, мол, пес сам туда забрался, а мы не заметили и захлопнули, а потом нечаянно нажали кнопку. Более того, вначале они сказали, что я, скорее всего, все это выдумала. Какие-то идиоты! Тоша не полез бы в печку, и никто его там не мог закрыть! Ночь была, мы спали! От этой печки с самого начала были неприятности, хоть Паша и говорит, что она у него без проблем работала... Но я то знаю!
– Лиля чмокнула Тошу между ушами.
– Я-то видела! Она специально Тошеньку поймала - и не говорите, что так не бывает! Не знаю, что они там с ней устроили, но я их до суда доведу! Я уже, кому надо, пожаловалась - пусть разбираются! Уроды какие-то! Я вот говорила с одной женщиной, которая плиту у них купила газовую, так она тоже жаловалась, что ручки конфорок сами собой выворачиваются, и у нее все подгорает! Даже руку обожгла один раз! А мастера ихние поглядели-поглядели и говорят - это у вас с давлением газа что-то или вы разжигаете с задержкой, а сама плита - в полном порядке! Представляете?!

– А новая печка как?
– осторожно спросила Шталь, и Лиля презрительно дернула пухлым плечом.

– Я ее не включаю. Муж пользовался - говорил, нормально, только мне на нее и глядеть противно! Придется, наверное, продавать самим, через газету. Так что смотрите, мой вам совет - в "Аллегро" ни ногой!

– Ни за что!
– твердо ответила Эша, собиравшаяся поступить совершенно наоборот.

* * *

Когда Эша вошла в кабинет, сидевшая за столом под сенью огромной диффенбахии женщина со слезящимися глазами, кисло сказала, прижимая к носу платок:

– Садидесь бодальше, я бодею. Бсе сдегли, доко я остадась. Шдо у бас?

– Я из Шаи, представитель ОЗПП, - сообщила Эша, присаживаясь на стул и аккуратно скрещивая ноги под длинным черным плащом. Женщина высморкалась, оглядела ее строгую фигуру, гладко зачесанные на пробор волосы и испуганно спросила:

– Одгуда?

– Общество защиты прав потребителей, - Шталь продемонстрировала ей удостоверение и убрала обратно в сумочку. Простуженная владелица кабинета, являвшаяся представителем того же общества, облегченно вздохнула.

– Фу, дапугали. Од даких абдевиадуг божно идфагт подучидь. А в чем дедо?

– Вообще-то вам должны были позвонить, мне сказали, что надо лишь зайти за бумагами, - удивилась Шталь. Женщина покачала головой.

– Дет, дигдо де зводил.

Посетительница неожиданно рассвирепела. Она громко проехалась по адресу забывчивых коллег, на которых согласилась потратить свое личное время, потому что она, между прочим, уже три дня как в отпуске. Она сообщила женщине, что сделала им одолжение, решив разобраться с делом лично, потому что она все равно в Пижманке. Она сказала, что в следующий раз они будут разбираться по телефону и запрашивать факс, невзирая на деликатность дела. Она спросила, как можно с такими работать. Женщина ответила, что не знает, глядя на нее с тоской. У нее ужасно болела голова, и ей хотелось только одного - пойти домой, что она и собиралась сделать после обеда. От посетительницы было слишком много шума.

– Дело в том, что нам поступила очень своеобразная жалоба, - наконец сказала Эша, поправляя очки.
– Семейная пара, недавно переехавшая в Шаю из вашего города, уже не первую неделю донимает нас очень странными письмами. Вы понимаете, что мы обязаны рассматривать все жалобы, но, во-первых, им следовало направлять их вам. А во-вторых, возникает серьезный вопрос об их психической несостоятельности. Но они утверждают, что их случай далеко не первый, и, в частности, ссылаются на некую Лилию Петровскую, недавно подавшую вам жалобу на магазин бытовой техники, продавший ей некачественный товар и отказавшийся это признать.