Чтение онлайн

Фредерик и Эдуард переглянулись, но янки в пылу рассказа не заметил этого.

– Я решил снарядить экспедицию, запасся всем необходимым и, как только личные дела позволили мне это, отправился, как видите, к Северному полюсу. В Исландии я нанял двух эскимосов, которые, как я узнал, уже служили проводниками каким-то европейцам, тоже предпринимавшим полярную экспедицию, но погибшим от голода и холода. Каково же было мое удивление, когда по приходе в эту бухту я увидал ваш корабль… Джентльмены, вы, вероятно, тоже отправляетесь к Северному полюсу?

Благородная, добродушная откровенность янки побудила Фредерика Биорна отплатить ему тем же. Почтенный мистер Пакингтон чрезвычайно удивился, когда узнал, что видит перед собою наследного владетеля независимого герцогства. В те времена звания и титулы производили на американцев такое же магическое действие, как и в наши дни. Но еще больше удивился янки, когда Фредерик Биорн так закончил свой ответ:

– Конечно, мы не можем быть нечувствительными к тому, что вы оспариваете у нас славу открытия свободного моря, но мы охотно уступим вам всю честь открытия, потому что вы имеете в виду исключительно научную цель, а мы не можем сказать того же о себе. Нами руководит, главным образом, один личный мотив, без которого мы, по всей вероятности, не двинулись бы с места.

– О, я так не желаю! – протестовал янки. – Это будет несправедливо. Честь открытия мы разделим пополам.

Упрямый янки стоял на своем, и пришлось с ним согласиться.

Когда Фредерик Биорн сообщил Пакингтону свой план, американец пришел в восторг.

– Нет, вы только представьте себе, – сказал он, – ведь мне и в голову не пришло устанавливать эти вспомогательные пункты, до которых додумались вы. Ведь это прекрасно!.. Это великолепно!.. Теперь, соединившись вместе, мы наделаем с вами чудес!.. Ура!.. Ура!..

Молодые люди невольно улыбнулись восторгу почтенного янки, в котором – они чувствовали – для них нашелся новый друг.

Когда первый восторг американца поостыл, он осведомился, каким образом Фредерик Биорн рассчитывает устраивать эти пункты.

– Очень просто, – отвечал Фредерик, – мы не будем ставить никаких палаток, а просто, на манер эскимосов, будем вырубать топором пещеры в ледяных массах. На каждом пункте мы будем оставлять гарнизон из нескольких человек эскимосов и европейцев.

– Браво, господин герцог! – вскричал американец. – Да ведь этак у нас с вами будет не экспедиция, а увеселительная прогулка.

В эту минуту на палубе яхты показались два эскимоса, нанятые американцем. Они с любопытством глядели на огромный клипер. По всей вероятности, им еще ни разу не случалось видеть такой огромный корабль.

Эскимосы были одеты в свою толстую зимнюю одежду, которая закутывала их с головы до ног, оставляя отверстие лишь для зрения и дыхания. Лиц их не было никакой возможности разглядеть; издали эти неуклюжие фигуры ничем не отличались от друга Фрица.

Один из эскимосов был высок ростом и отличался широкою костью, другой

– коренаст и приземист.

Фредерик и Эдмунд удивились, что эти эскимосы уже одеты по-зимнему, но не придали этому обстоятельству никакого значения и не сказали ничего.

Что бы сказали они, если бы знали, что эскимосы закутались так лишь после того, как с яхты заметили «Дядю Магнуса»? Быть может, это навело бы обоих братьев на некоторые размышления.

Однако на борту клипера находился человек, которого тоже поразила подробность, лишь вскользь замеченная герцогом и его братом. Этот человек был Грундвиг, питавший недоверие решительно ко всему и ко всем на свете.

По обыкновению, он делился своими тайными думами с Гуттором, а затем, в один прекрасный день, изъявил Пакингтону желание осмотреть яхту.

Пакингтон с удовольствием согласился показать им свой хорошенький кораблик. Грундвиг и Гуттор отправились. Главной их целью было посмотреть поближе на эскимосов, и потому они очень обрадовались, когда увидали, что последние помещаются на яхте совершенно отдельно от американских матросов.

Этот визит не привел ни к чему. Грундвиг не открыл ничего такого, что подтвердило бы его подозрения против эскимосов, но тем не менее он решил:

– Хотя я не нашел доказательств, что эскимосы – мошенники, но, с другой стороны, ничто не свидетельствует мне о том, что они люди честные. Поэтому я буду считать их подозрительными и следить за ними.

Это было не совсем логично, но Грундвигу казалось вполне убедительным.

Посетители удалились на свой корабль. А между тем в помещении эскимосов происходил следующий разговор:

– Иорник, видел ли ты двух посетителей, приходивших сюда?

– Видел, господин.

– На этой неделе ты должен избавить меня от них. Способ выбирай сам.

– Слушаю, господин.

– Ты знаешь, что за смерть каждого из них будет заплачено по пяти тысяч пиастров?

– Знаю, господин. Через несколько дней Иорник будет очень богат.

– То-то же!

– Могу я сказать еще одно слово, господин мой?

– Говори.

– Я убью не только этих двух, но всех, кого ты велишь. Только я не желаю, чтобы меня повесили на рее.

– Само собой разумеется.

– Поэтому я убью их тогда, когда мы уже двинемся в экспедицию. На суше я приму меры, чтобы даже трупы их не были найдены.

– Хорошо, но помни: если ты попадешься, я тут ни при чем. Действуй на собственный страх и риск. Я не желаю поплатиться за твою неловкость. Уговор дороже денег.

– Иорник знает. Иорник принял этот уговор…

В эту самую ночь разразилась страшная буря, свирепствовавшая подряд трое суток.

Пакингтон, явившись на клипер с двумя своими эскимосами Густапсом и Иорником, которых пожелал видеть и расспросить Фредерик Биорн, не мог все три дня возвратиться на свою яхту. Несмотря на то, что ртутный столбик упал до 36° ниже нуля, океан не замерзал – ему мешала буря.