Чтение онлайн

– Ты меня пугаешь, Гуттор… Знаешь, я сам об этом думаю… Что, если этот негодяй воспитал его для преступлений?

– Да?.. Ну, в таком случае твой капитан не может быть Биорном, и ты можешь успокоиться, – убежденным тоном заявил богатырь. – Порода всегда скажется.

– Однако на рассуждениях далеко не уйдешь. Покуда Надод не в наших руках, мы ничего не узнаем.

– О! – произнес со зловещей улыбкой Гуттор. – Я берусь заставить его говорить.

Оба служителя подошли к тому месту берега, которое приходилось напротив брига, на корме которого все еще расхаживал Надод, дожидавшийся Ингольфа.

Грундвиг указал на него Гуттору.

– Только бы он сошел на берег!

– Подождем, сказал Гуттор, – быть может, и сойдет.

Вдруг вдали послышались чьи-то шаги.

То возвращался Ингольф.

Два друга спрятались в кусты и притаились. Капитан прошел мимо, не заметив их. Когда он вошел на корабль, друзья встали и в ту же минуту услыхали со стороны фиорда чьи-то голоса.

Какие-то люди разговаривали очень громко, очевидно уверенные, что они совершенно одни. Разговаривая, они подошли к тому месту, где находились Грундвиг и Гуттор, поспешившие тем временем опять спрятаться.

– Дальше идти незачем, – говорил один из незнакомцев, – Надод отлично услышит нас и отсюда. Ты знаешь, он не велит слишком близко подходить к кораблю.

– Ну, уж теперь, я думаю, он будет нами доволен, – отвечал другой, – ведь мы все его приказания исполнили в точности… Но странно, право: что за фантазия ему пришла назначить нам свидание здесь, а не у входа в фиорд, как было прежде условлено?

– Очень понятно: ему хочется быть поближе к замку, чтобы не так далеко было перетаскивать на корабль миллионы, хранящиеся в кладовых Розольфского замка.

Грундвиг и Гуттор оба затрепетали.

Разговор продолжался.

– Не знаю, право, что меня удержало в прошлую ночь… А как мне хотелось пустить пулю в герцога или в его сыновей, когда они спасли того иностранца, отбивавшегося от медведя. По крайней мере, в решительный день было бы меньше дела…

– Разве ты думаешь, что всех перебьют?

– Всех. Надод никого не хочет щадить.

– Знаешь, Торнвальд, он ужасный человек.

– Да, Трумп, совершенно верно; но нам ли на это жаловаться? Благодаря ему мы сделаемся так богаты, что заживем честными людьми. Тогда, Торнвальд, нам, в свою очередь, придется бояться воров.

Эта шутка насмешила обоих бандитов, и они громко засмеялись. Грундвиг воспользовался этим и сказал шепотом своему товарищу:

– Неужели мы дадим им уйти?

– Нет, нужно сделать так, чтобы в решительный день было поменьше дела,

– отвечал Гуттор, подражая фразе, подслушанной у бандитов. – Хватать, что ли?

– Послушаем еще немного, быть может, мы узнаем очень важные вещи.

Перестав смеяться, разбойники возобновили прерванную беседу.

– Знаешь, Трумп, – сказал тот бандит, который был, по-видимому, старше годами, – ты замечательно счастлив: еще новичок, а уже рискуешь виселицей.

– У меня отец и два брата погибли на виселице, дружище Торнвальд; меня этим не удивишь.

– А! Ну, теперь я понимаю, за что судьба посылает тебе такое счастье… Ты еще не был на каторге?

– Нет, но в тюрьме полгода высидел.

– Э, да ты совсем еще невинность… Я вот уже тридцать лет работаю, двадцать два года с ядром на ноге проходил, клеймо на мне выжгли, а между тем еще в первый раз участвую в деле, которое пахнет миллионами. Ты еще только начинаешь карьеру – и уже попал в такое великолепное предприятие! Ведь подумай – эти миллионы веками копились… да, веками! Лет тысячу, по-крайней мере…

– Чтобы ты сказал, Торнвальд, если б я тебе предложил дело еще более выгодное?

– Ты!.. Молокосос!..

– Да, я. Не продать ли нам тайну за миллион на каждого?

– Замолчи, несчастный! Ну, если тебя услышит Надод? – произнес Торнвальд с дрожью во всем теле. – Вот и видно, что ты еще не знаешь его хорошенько.

– Я пошутил, – возразил Трумп.

– Не шути так в другой раз. Однако пора дать Надоду условный сигнал. – Скажи, пожалуйста, как это ты так удачно подражаешь крику той гадкой птицы… как ее?..

– Снеговой совы?

– Да.

– А вот как. Слушай.

И бандит с замечательным искусством крикнул по-совиному.

– Вот как, парень. Слышал? Видел?.. Ну, а по второму крику сюда явится Надод.

– Вперед! – сказал шепотом Грундвиг, – да смотри, не промахивайся. Кинжала не надобно, а то они, пожалуй, закричат. Сдавим им горло и задушим их.

Два друга поползли по траве так искусно, что не было слышно ни малейшего шороха.

– Вот ночь так ночь! – Вскричал Торнвальд. – Дальше носа не видать… Очень удобно в это время душить кого надо…

Он не договорил: две железные руки сдавили ему горло.

То был Гуттор. Богатырь нарочно выбрал себе Торнвальда, так как предполагал, что он сильнее Трумпа. И действительно, едва ли кто-нибудь, кроме Гуттора, мог справиться со старым бандитом. Этот последний отчаянно бился в державших его руках, но Гуттор давил ему горло словно железными тисками, и через несколько минут злодей лежал мертвый в траве.

Молодой Трумп почти не защищался. Застигнутый врасплох, он не успел даже рвануться хорошенько и после нескольких судорог замер в могучей руке Грундвига… Грундвиг подскочил к нему и воткнул к нему в рот затычку.

– Что нам делать с этой падалью? – спросил Гуттор.

– Там увидим, – отвечал Грундвиг, – а теперь надо поскорее дать другой сигнал, чтобы вызвать Надода на берег. Надобно, чтобы промежуток между обоими сигналами был не слишком длинен.

И он крикнул, как кричит снеговая сова, сделав это с не меньшим совершенством подражания, чем незадолго перед тем Торнвальд.

Это было как раз в ту минуту, когда Красноглазый ушел от Ингольфа, уговорив его исполнить приказания Гинго.

Выйдя на берег фиорда, Надод стал вглядываться в темноту, чтобы узнать, в какую сторону надо идти. Раздавшийся легкий кашель указал ему направление.