Чтение онлайн

Не без колебаний Паркер проговорил:

— Я считал, что ты навсегда ушел в отставку.

— Я тоже так думал. Но у меня возникли сложности с деньгами. Так что, если у тебя будет что-нибудь интересное на примете, если ты что-либо услышишь...

— Согласен, — ответил Паркер, теперь ему было все ясно с Генди. — Сейчас пока ничего, но я буду помнить о тебе.

— Спасибо, — отозвался Генди. — Но не потому, чтобы оказать мне услугу, а потому, что я всегда на все готов!

— Я никогда не оказываю услуг! — твердо возразил Паркер. — Я тебя извещу, если что-нибудь наклюнется.

Паркер повесил трубку и присоединился к Грофилду, который ждал его в “импале”. Он сел за руль, Грофилд спросил:

— У нас свободный вечер, не так ли?

— Мы будем сидеть тихо до семи часов завтрашнего вечера. Потом я позвоню Лозини.

— Тогда, скорее всего, я тоже позвоню, — Грофилд открыл дверцу, поколебавшись пару секунд, прежде чем выйти: — Может, спросить, есть ли у нее подруга? — прибавил он.

— Нет! — коротко бросил Паркер. Как всегда, он оставался спокойным, холодным, бесстрастным.

Стоя в телефонной кабине, Грофилд ожидал соединения и тут внезапно вздрогнул: а как имя девушки?

Послышался звонок. Так как же ее зовут, ради всего святого?

— Алло?

И тут он вспомнил: Лори Нивен! Ее “позывные” мгновенно всплыли в памяти, как только он услышал ее голос.

— Салют, Лори! — с облегчением проговорил он. Потом снова забеспокоился, пытаясь вспомнить имя, которым назвался. Ах да, Грин! И он проговорил в трубку:

— Вас беспокоит Алан Грин.

— О, здравствуйте! Как поживаете?

— К сожалению, я так и не смог освободиться вчера вечером. Работа, понимаете! Она казалась обрадованной.

— Но ведь вы меня предупреждали об этом, — сказала девушка.

— Ну, а как сегодня вечером?

— Вы свободны?

— Совершенно! — он посмотрел на часы, затем сказал: — Сейчас ровно семь. Что, если я заеду за вами в восемь?

— Хорошо. Это будет чудесно!

— У меня нет вашего адреса.

— А-а... — ему казалось, что он слышал, как бегут ее мысли... — Я... э... я встречу вас на углу Сурс-стрит и Четвертой авеню в восемь часов. Согласны?

“Проблемы с родителями, — подумал Грофилд. — Или, может быть, нужно потихоньку обмануть своего дружка”.

— Отлично, — ответил он.

— Там на углу есть старый монастырь. Я буду ждать вас внутри.

— Согласен! До скорого!

Грофилд вышел из кабины и влез в “импалу”. Паркер, сидящий за рулем, слушал последние новости. Грофилд уселся рядом.

Паркер завел машину и направился в южный квартал города, где располагалось множество мотелей. Там можно снять что-нибудь на ночь. Потом Грофилд возьмет машину и отправится на свидание. Так они решили.

Паркер за исключением Клер избегал контактов с женщинами, когда находился “на работе”. Что касается Грофилда, то у себя в театре он ограничивал свои потребности Мэри. С одной стороны, он любил ее достаточно сильно, чтобы рискнуть унизить изменой. Но, с другой стороны, когда он был далеко от дома и “работал”, то почти всегда находил девушку, которая развлекала бы его в часы бездействия.

— Слушай!

Грофилд повернул голову к Паркеру, а тот указал на радио.

Диктор говорил о полицейском, о флике в униформе по имени О’Хара, убитом днем в одной из закусочных.

— Возможно, — продолжал диктор, — это дело рук бандитов, которые совершили ограбления прошлой ночью.

— Что же это происходит? — забеспокоился Грофилд.

— О’Хара! — проговорил Паркер. — Это один из фликов Очарованного Острова. Он помогал им искать наши деньги!

— О!!!

— Не прозевай телефонную кабину. Мне нужно будет очень срочно позвонить Лозини.

Грофилд вздохнул.

— А мне, видимо, придется позвонить моей маленькой Лори...

Паркер вышел из машины за три дома от указанного адреса.

— Желаю удачи! — сказал ему Грофилд.

Паркер кивнул ему и ушел.

“Импала” сделала небольшой круг и остановилась в заранее условленном месте.

Было около девяти часов вечера. С того момента, когда они услышали о смерти О’Хара, прошло два часа.

На небе серебрился узкий серпик. Во вторник наступила новая фаза луны.

“Нолан Билдинг” простирался на целый квартал, включая Лондон-авеню, Сетер-стрит, Вест-стрит, Хой-стон-авеню. Большую часть нижнего этажа занимал банк, выходящий фасадом на Сетер-стрит. Здесь же располагались посредническое агентство и большой ресторан, названный почему-то “Ривербот”. Он выходил на Лондон-авеню. Со стороны “Ривербот” был и вход в холл помещения контор, с лифтами и табличками со списком владельцев.

Паркер пришел на несколько минут раньше и стал изучать меню ресторана “Ривербот”, выставленное в одной из витрин. Он видел, как за это время пять человек прошли в холл. Ни один из них не был Лозини.

Паркер собирался в свою очередь войти в холл, когда увидел подъехавшую к краю тротуара машину. Ока остановилась прямо против входа. Это был черный “олдсмобил”, которым пользовался Лозини сегодня вечером.

Паркер видел, как Лозини и какой-то толстяк вышли из машины. Они пересекли тротуар, а машина отъехала. Тот, другой, был крупным и тяжелым и чувствовал себя, без сомнения, намного лучше, опираясь на палку. Или сидя.

Паркер подождал еще пару минут и вошел.

Холл напомнил ему зал одного ювелирного магазина, который он неудачно ограбил. Здесь же был поджарый служитель в униформе, совсем не сонный в отличие от того, из ювелирного, а наоборот, очень оживленный. У лифта, улыбаясь, стоял молодой пуэрториканец, его помощник.

Паркер отметился в регистрационной книге под именем Эдвард Латан, сказав, что направляется в “Голдинг финансиер, 1712”. Он уже собирался войти в лифт, когда подошел еще один человек. Паркер взглянул на него и сразу понял, что тот тоже явился на совещание.